— Наша основная задача заключается в профилактике безнадзорности: привести ребенка в поря-док и выяснить, кто он, — считает заместитель начальника Центра Нина Дробышева. — Нам активно в этом помогает правительство Москвы, не знаю, что бы мы без него делали. Наше министерство нас не финансирует уже два года. А эвакуировать детей в другие регионы по закону должен ЦВИНП за свой счет. Не остаются в стороне и спонсоры. Например, общественное движение «Православная Россия» подарило несколько музыкальных центров и иконки, фонд «Столица» устроил на День милиции праздничный фейерверк.
Покидал я Центр с двойственным чувством. С одной стороны, беспризорные дети, число которых с каждым годом увеличивается, с другой — уверенность в том, что хотя бы здесь они получат заботу, внимание и нормальные человеческие условия.
Возле проходной на ступеньках сидела не совсем трезвая женщина. Она ждала своего ребенка — дождется ли?..
Но однажды вечером к моей машине подбежал один из этих подростков.
— Дядя, там с Лешкой плохо. — Худощавый светловолосый паренек, ростом около полутора метров, был сильно взволнован. — Помогите. Мы сидели, разговаривали. И вдруг он бряк на спину, и изо рта пена. Не знаем, что и делать. Может, его в больницу. Помогите, а то «скорая» не возьмет.
Мы спустились в подвал. Тяжелая железная дверь с трудом поддалась и со скрипом впустила нас вовнутрь. Обалдевшие от нашего внезапного появления ребята были молчаливы.
Тот самый Лешка лежал на покрытых ковриками ящиках без сознания.
В нос ударил резкий и сильный запах клея, и стала понятна и возможная причина произошедшего.
В нарушение всех правил дорожного движения в машину набились все вместе. На руках лежал Алексей. До ближайшей клинической больницы было не более десяти минут на машине.
— Как тебя зовут? — спросил у сидящего рядом со мной на переднем сиденье паренька.
— Зовите Тимуром, — нехотя ответил он. — Меня так все зовут. А по-настоящему я Сергей. Раньше жил в самом центре, на Кутузовском. А сейчас — где придется. Вот со своей командой и мыкаюсь по чужим подвалам.
— Так, а теперь правду. Что произошло? Что мне сказать врачу? — Я пытался разговаривать с этим парнем как со взрослым.
— Да все было как обычно, — хмыкнул Тимур. — Купили немного выпивки. Потом Пашка Мелкий принес несколько тюбиков «Момента». Лешка нюхал вторым. Все было как обычно. И вдруг он упал. Изо рта пошла пена. Ну, мы испугались, а Пашка побежал искать взрослых. Ну и встретил вас.
В приемном отделении больницы нас встретили без энтузиазма.
— У него что? — осведомилась немолодая медсестра. — Эпилепсия или же передозировка?
— Я вам не врач на глазок определять, — попытался прервать ее выступление. — Позовите врача, пусть посмотрит. Нужно паренька спасать.
— А вы нас здесь не учите. — Медсестра была непоколебима. — Ходят тут всякие. Вначале детям наркотики продадут, а потом свою задницу от наказания спасают. А врач скоро освободится. И не таких с того света возвращали.
Появившемуся врачу я был рад. Он освободил меня от общения с этой некультурной медсестрой, да и мог оказать первую помощь.
