Во втором отделении живут дети от 7 до 14 лет. В третьем — мальчишки из России от 14 до 18 лет и «москвичи». «Москвичами» в ЦВИНПе называют тех, кто убывает в спецшколы или спецПТУ (специализированные закрытые заведения для детей, совершивших общественно-опасное деяние до возраста, с которого наступает уголовная ответственность).
— «Москвичей» мы имеем право держать до пятнадцати суток, — поясняет заместитель начальника Центра по воспитательной работе Мария Бурова. — Чтобы оформить на ребят путевки, нужно какое-то время. Вот они у нас и коротают эти две недели.
Внешний вид некоторых подростков может ввести в заблуждение: невинные ангельские глаза никак не вяжутся с их «подвигами». Не так давно из ЦВИНПа увезли в спецшколу двух детишек. Тринадцатилетний мальчик, будучи в гостях у родственников, стащил 2000 рублей. Купил пивка и пришел к одиннадцатилетнему приятелю. Бабушку и отца задобрили несколькими бутылками водки. Выпили, сходили погулять. Кончилось все это тем, что ребята сначала слегка поколотили бабушку, которая уснула на пороге и мешала им пройти, а потом полили ее кипятком и горячим растительным маслом. Старушка в больнице умерла.
В четвертом отделении содержатся дети дошкольного возраста, брошенные либо подкинутые «любящими» мамашами.
Последнее, пятое, отдано девочкам. Многие Лолиты приехали в столицу из Молдавии и Украины, чтобы заработать себе на жизнь проституцией.
— Сложнее всего найти общий язык, как ни странно, именно с девочками, — с грустью говорит Бурова. — Они очень рано познают жизнь, и это сказывается на психике. Были случаи, когда девочки рожали в тринадцать лет. А сколько их на Тверской — это все наши потенциальные «клиенты».
За шесть месяцев 1998 года было доставлено 522 ребенка, занимающихся попрошайничеством, 83 — проституцией, 7 — наркоманов, 45 — токсикоманов.
Подростки в ЦВИНПе пребывают до тридцати дней. За это время сотрудники Центра должны эвакуировать детей, то есть отправить их по различным местам назначения: вернуть родителям, направить в соцпри-ют или детдом.
В Центре к каждому отделению прикреплены воспитатель и два сотрудника милиции. День в ЦВИНПе начинается с подъема. Затем ребята приводят себя в порядок, наводят марафет в помещении и идут на завтрак, причем у каждого отделения существует свой график. После этого проводятся различные мероприятия. Например, лекции, политинформации или занятия по правовым вопросам. На прогулку отделения выходят на отведенные территории. Контакт между ними исключен. Малыши, девочки гуляют по три часа, остальные — два.
Во второй половине дня, если нет каникул, учителя преподают уроки по школьной программе. Есть швейные мастерские, где девочки учатся шить. Для мальчиков предусмотрен трудовой класс. С радиозаводом заключен договор, и ребята собирают розетки.
В просторном спортивном зале воспитанники ЦВИНПа зимой занимаются физкультурой. «Не каждая школа имеет такой зал», — не без гордости заметил сотрудник Саша. Рядом находятся тренажеры. В свободное время подростки с удовольствием общаются с «железом». Кроме этого, работает фотолаборатория.
Вечером в клубе демонстрируют фильмы. В основном отечественные 70—80-х годов. В оставшиеся два часа до отбоя ребята читают книги или смотрят телепередачи. В десять вечера жизнь в Центре затихает.
Дисциплине здесь уделяется особое внимание. Отделения друг от друга изолированы. Стальные двери их «кубриков» (спальное помещение, холл с телевизором, учебные классы) постоянно закрываются обычным тюремным ключом. Каждую ночь с ребятами всегда остается дежурный офицер, кроме того, круглые сутки за ними наблюдает служба режима. Любая попытка как-то нарушить установленный порядок тут же пресекается. На случай, если подросток ведет себя вызывающе, подстрекает остальных не подчиняться требованиям Центра, существует дисциплинарная комната. Особо непослушные дети по распоряжению начальника ЦВИНПа могут там находиться до трех суток. На протяжении этого срока с «плохишами» проводят работу старшие воспитатели отделений.
— В последнее время мы к этой мере не прибегаем. Ограничиваемся лишь беседой. Этого вполне достаточно. Самое главное, чтобы ребенок чувствовал к себе доброе отношение, и он будет платить тем же, — говорит замполит ЦВИНПа.
И все же, несмотря на повышенную бдительность, побеги случаются, но, правда, не по вине сотрудников. Дело в том, что подростки, получая свободу, убегают из больниц, куда их направляют для лечения (за шесть месяцев этого года из лечебных заведений убежало 18 человек, из них 17 — из КВД). Нет возможностей у Центра приставить к каждому больному по конвоиру. Ребята этим пользуются, но вольготная жизнь их недолгая. Через некоторое время многие вновь оказываются в «родных» стенах.
В 1996 году повторно было доставлено 916 человек, в 1997 году — 976, в 1998 году — 145.
