В полку началась напряженная — все понимали важность боев для окончательного разгрома фашизма — подготовка к ожидаемым не сегодня-завтра боям.
Мы, летный состав, внимательно изучали расположение вероятных целей в районе, прилегающем к пункту Зеелов, где, по полученным от Резника сведениям, немецко-фашистское командование создало особо прочную оборону, сокрушить которую должны были наши войска. На только что полученных аэрофотоснимках — результате воздушной разведки — вся система обороны противника явственно просматривалась.
Хотя мы имели немалый боевой опыт, все же каждый из нас невольно размышлял о том, как могут завершиться предстоящие бои по времени, результатам, в том числе и по потерям, и о том, что скорый разгром ожесточенного противника, эффектность бомбовых ударов наших Ту-2, наименьшие потери, — все это зависит от подготовки и умелых действий в воздушных боях каждой эскадрильи, каждого звена, каждого члена экипажа, а значит, и от него самого.
Поэтому мы самым серьезным образом готовились к боевым действиям. Готовились тщательно и много. Готовились в классе и на самолетах. Готовились в составе экипажа, звена, эскадрильи, полка. Готовились так, как было надо.
Наши беззаветные труженики — инженерно-технический состав — от моториста до инженера полка Чекалова, скрупулезно проверяли и перепроверяли исправность и самолетного оборудования, и самих самолетов. Не жалея сил и времени доводили до полной «кондиции» авиационную технику, понимая, что нанести сокрушительные бомбовые удары на подступах к фашистской столице, да и в самом Берлине — собственном логове фашистского зверя, возможно только на безукоризненно подготовленных самолетах. Чтобы готовить самолеты как-то иначе, они даже и представить себе не могли. Активизировалась партийно-политическая работа. Проводились лекции, беседы, разъяснения по волнующей всех тематике близких боев и в связи с приближающимися в те дни 75-летием со дня рождения вождя партии и создателя Советского государства В. И. Ленина. Выпускались эскадрильские и звеньевые Боевые листки, в которых освещался боевой опыт лучших экипажей, выражалась уверенность в том, что каждый из нас не пожалеет сил, а если потребуется — и жизни, чтобы достойно выполнить почетнейшее и ответственнейшее задание Родины — покончить окончательно с ненавистным врагом. Материалы боевых листков были предметными и конкретными. «Подвиг экипажа лейтенанта Зинакова!», «Отомстим за погибших товарищей!», «Впереди — решающие бои!», «Берлин будет наш!» — вот такие заголовки украшали наши Боевые листки.
Во всех эскадрильях, в том числе и в нашей, прошли открытые партийные и комсомольские собрания, на которых главным вопросом был вопрос о долге каждого — коммуниста, комсомольца, офицера, сержанта и рядового — сделать все возможное и даже невозможное в предстоящих боях для окончательного разгрома врага.
На партийном собрании нашей эскадрильи три человека из нашего экипажа — Иван Луценко, Леша Тихонов и я — были приняты в члены ВКП(б).
У всех троих слишком долго для военного времени длился кандидатский стаж — более двух лет, ибо кандидатами в члены партии мы были приняты еще на Дальнем Востоке, в начале 1943 года. Но переводы нашего экипажа с Дальнего Востока на фронт, из одного полка в другой, из одной дивизии в другую, задерживали прием нас в члены ВКП(б), поскольку оформление производилось политотделами дивизий, куда вслед за нами следовали и наши, не успевающие оформиться, партийные дела.
А сейчас, перед решающими боями, это свершилось. Мы пойдем на штурм Берлина полноправными коммунистами.
…Передо мной — фотоснимок тех дней, выполненный полковым фотографом Васей Седуновым: на фоне трех солдатских простыней, натянутых на длинном силовом трофейном кабеле, на доске, положенной на стулья, — что поделаешь, война! — шесть будущих коммунистов. Крайние — Леша Тихонов и я. Далее — Вася Большаков и Иван Луценко. Выделяется темным кителем (во всем полку только у него да у Коли Семенова имелись такие, неизвестно каким путем добытые кители) и подчеркнуто независимой — руки в карманах — позой. Ох, какими молодыми мы тогда были…
15 апреля. Погода несколько улучшилась. Полк — в полной готовности к боевой работе: все сделано, все проверено-перепроверено, все изучено и уяснено. То, что можно изучить и уяснить. Все, как всегда, в состоянии томительного ожидания: когда же? Когда начнется начало конца гитлеровского фашизма, принесшего столько бед многим народам?!
К середине дня обстановка прояснилась. Дорохов, Салов, Калиниченко, Еремин, последние дни и ночи пропадавшие в штабе корпуса, штабах дивизий — нашей и истребительной, — где уточняли и согласовывали детали совместных боевых действий, довели до нас особенности и конкретный порядок выполнения боевой задачи.