Интересно было смотреть, как они, теряя высоту, отставали от самолета, вначале ускоряя, а потом замедляя свое движение «назад» относительно самолета; в определенный момент это движение, казалось, вовсе прекратилось: выстроившись в кильватерную колонну, бомбы как бы опускались вертикально вниз; затем глазам предстало совсем уж вроде необъяснимое: снова наращивая поступательную скорость в кажущемся стремлении вновь очутиться под самолетом, стремглав несутся бомбы по-над самой землей и, почти осуществив это стремление, заканчивают свой причудливый полет чуть сзади самолета, на расстоянии, именуемом в баллистике «отставанием бомбы», мощным взрывом своей начинки — тротила.
…Вздыбленную землю, взметнувшиеся вверх желто-огненные всплески взрывов, рушащиеся, как игрушечные домики, многоэтажные здания, переламывающиеся, как спички, и разлетающиеся в стороны столбы и мачты электропередач, заводские трубы — вот что породили на земле взрывы наших бомб.
Ни разу мне не довелось наблюдать картину бомбового удара во всей ее динамике. Результаты ударов — да, видел. А картины процесса развития и динамики — от сброса до взрыва тяжелых бомб — нет, не видел. А тут — довелось. Внушительная картина. Вряд ли гитлеровцы сумеют оказать сколь-нибудь серьезное сопротивление нашим наступающим войскам на так авиационно «обработанном» участке обороны.
Когда летный состав расположился за празднично убранными, в знак успешного вылета на Берлин, столами офицерской столовой и предвкушал особо вкусный, обещанный по этому поводу поварами, ужин, Салов, провозглашая тост за нашу близкую Победу, сказал, что с такими ребятами, как мы, можно выполнить любую боевую задачу, что, одним словом, мы молодцы.
Мы — молодцы. Это хорошо Ужин действительно оказался отменным. Это тоже хорошо.
22 апреля. Сегодня — 75 лет со дня рождения В. И. Ленина. О том, чтобы достойно отметить этот юбилей, говорилось на предполетном построении всего полка. А отметить знаменательный юбилей мы могли лишь одним: обрушить на головы врагов разящий бомбовый груз, на головы тех, кто попытался уничтожить созданное Лениным социалистическое государство — Союз Советских Социалистических Республик.
И — отметили. И — нанесли. Нанесли, обрушив мощный разящий удар по позициям фашистского зверя в его логове — Берлине. Нанесли, несмотря на сложные метеорологические условия, из-под самых облаков, с высоты всего 1300 метров. Нанесли очень удачно, в чем большая заслуга майора Салова — ведущего полковой группы в этом, посвященном ленинскому юбилею, боевом вылете.
23 апреля. Стоит очень плохая нелетная погода. Мы сидим у самолетов с подвешенными бомбами в готовности к вылету. Отбой готовности дали только вечером.
После ужина комсомольцы батальона аэродромного обслуживания (БАО) пригласили летный состав к себе на встречу. Торжественная, теплая встреча получилась. За столом президиума — командир дивизии полковник Лебедев, справа от него — наши Салов и Дорохов, слева — командир БАО Попов, комсорг батальона.
В начале встречи до присутствующих было доведено воззвание Военного совета фронта к бойцам, сержантам, офицерам и генералам по случаю начала штурма Берлина. В нем говорилось: «… перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться… На штурм Берлина — к полной и окончательной победе, дорогие товарищи!..»[8]
Затем делились своими впечатлениями о боевой работе наши летчики, штурманы, радисты, стрелки… В заключение выступил майор Салов. Его — это было заметно всем — «уговорил» выступить полковник Лебедев, дав ему весьма лестную характеристику. Собственно, такую, которую тот вполне заслуживал.
Салов говорил не о себе, а о боевых делах своих однополчан, о тех, кто не вернулся с боевых вылетов. От имени однополчан он заверил слушавших его, что задачу, поставленную в воззвании Военного совета фронта, полк выполнит, сделает все от него зависящее для полной и окончательной победы над ненавистным врагом.
С большим вниманием слушали окающий голос Салова и мы, не раз участвовавшие с ним в боевых полетах, и, полуоткрыв рты — так это было для них таинственно-интересно, — комсомольцы батальона. А потом они, комсомольцы, преподнесли Салову огромный, завязанный двумя кумачовыми бантами — чувствовалось, что тут не обошлось без девичьих рук — букет полевых цветов. На ленте букета надпись: «Майору Салову от комсомольцев части подполковника Попова».
А поздним вечером мы узнали приятную новость: Приказом Верховного Главнокомандующего объявлялась благодарность доблестным войскам 1-го Белорусского фронта, отличившимся при прорыве обороны и начавшемся штурме Берлина.
Среди отличившихся в этих боях соединений указывалось и «…летчики… генерал-майора авиации Скока…»
Значит, и летчики нашей 326-й бомбардировочной авиационной дивизии, значит, и нашего 6-го бомбардировочного авиационного полка, значит, это и про нас…
Разве это не приятно?!