– Я тоже так думаю. Понимаю теперь, почему он не разговаривает с твоей матерью, живо интересуется Надиным здоровьем и боится к ней подойти. Ей же надо сказать правду. А как? Только что умер человек, которого она всю жизнь считала своим отцом. Сначала надо бы об этом сообщить. А уж потом: «Милая, мы – твоя новая семья!»
– Мама этого не допустит.
– Я теперь понимаю, почему Элина Виленовна вдруг заторопилась в тюрьму. Скажи-ка мне по-честному, Артем, у вас Надей что-нибудь было? Ну, ты меня понимаешь. У тебя же имелся ключ от нашего номера, а мы отсутствовали весь день.
– Нет, – покачал головой Артем. – Ничего не было. Не дошло до этого. Не успел. То есть мы действительно заперлись в номере, я знал, что она мне не сестра, мы лежали и целовались, а потом… Я сам не понимаю, что случилось. Я ведь знал, что она девственница. Испугался, что ли? Ответственности. Она хорошая, – сказал вдруг Артем. – Надя сама не понимает, какая она хорошая. И я… не смог, в общем.
– Значит, не такой уж ты циник? – подмигнул ему Леонидов. – Итак, мы имеем следующее. Под конец отпуска все, кроме Нади, знали правду.
– А разве Мануков тоже знал?
– А кто сказал Катыкову? Ты?
– Я вообще никому ничего не говорил!
– Интересная штука получается. Ты никому не говорил, а все знают. Откуда? Выходит, Артем, не только ты затеял опасную игру. На этой доске есть игрок посильнее тебя. Как думаешь, кто он? А? Умный. Предприимчивый. Хитрый. Расчетливый.
– Вы на маму намекаете? – вскинулся Артем. – Если хотите, это я их убил!
– Так. Доигрались.
– Это правда! Можете надеть на меня наручники!
– Придется подождать до Москвы, – насмешливо сказал Алексей. – У меня их с собой нет, – он похлопал себя по карманам. – Так что гуляй пока.
– Я готов во всем признаться!
– Скажи, ты, часом, таблетки не принимаешь?
– Какие таблетки? – уставился на него Артем.
– Сердечные.
– Шутите?
– Отчего же? Твои бабушка и прабабушка со стороны отца умерли от инфаркта в возрасте пятидесяти лет с небольшим.
– Я абсолютно здоров!
– Правильно. Мануков мне сказал, что это передается только по женской линии. Он тоже обследовался. Тогда, Артем, тебе придется объяснить, чем ты отравил Людмилу Манукову?
– Таблетками!
– Какими?
– Мамиными!
– Ага! И этот туда же! Ну, а с Мануковым что случилось?
– Я на него разозлился и ударил!
– Разозлился за что?
– Он меня бросил!
– В младенческом возрасте? – прищурился Алексей. – Какой ты, однако, злопамятный.
– Вы ничего не докажете. Итальянцам выгодно, чтобы это засчитали как несчастный случай. С Мануковой уже прокатило. Кому охота с ним возиться?
– Никому, ты прав, – Алексей поднялся. – Что же все-таки случилось с Надей? Может, она думает, что ты убил ее мать?
– Возможно, – пожал плечами Артем.
– А почему она так думает?
– Не знаю. Скажите, а как вы-то догадались, что я знаю всю правду о своих родителях?
– Очень просто. Противозачаточные таблетки, которые ты нашел, лежали в тайнике вместе с документами и старым фотоальбомом. Уж конечно, не за лекарством ты туда полез. Вопрос: зачем? Заняться было нечем? Не верю! Ты искал документы об усыновлении, фото родного отца. Верно ведь?
– Верно. Выходит, я сам проговорился.
– Ты хотел, чтобы я узнал ту часть правды, которая была тебе выгодна. А я узнал всю. Или почти всю… Ты точно передумал остаться за границей? Без визы, нелегалом… Подумай.
– Я подумал. Можете не сомневаться. Чтобы я подставил маму? – «Он сказал не мать, а маму», – машинально отметил Алексей. – Нет, я останусь с ней.
«Все случилось в последние два дня, пока мы с Сашей носились за сувенирами и прощались с солнечной Италией. В этот момент кто-то из пяти рубанул завязавшийся много лет назад узел. И так рубанул, что в итоге мы получили два трупа. Вот только кто он, этот храбрец? Или безумец…» – подумал Леонидов, внимательно приглядываясь к Артему. А все ли ему парень рассказал?
– А самолетик-то наш летит, – сказал он, глянув на часы. – Уже больше часа в пути.
– Я пойду, возьму еще кофе, – Артем тоже поднялся.
– Еще увидимся.
– Куда деваться? Глупо получилось.
– Что именно?
– Все! Угораздило же нас здесь застрять!
– Видать, это судьба, – задумчиво сказал Леонидов.
– Издеваетесь, да?
– Ну, ты надо мной поиздевался всласть, теперь моя очередь. А я тоже злопамятный и мстительный. Ладно, бывай.
Он, насвистывая, пошел искать Элину Катыкову. Вот что за люди? Правду приходится вытягивать из них клещами! Почему сразу не сказала, о чем беседовала с Мануковой?
Алексей прекрасно понимал, что если он детально выстроит события последних двух дней пребывания Мануковых и Катыковых в отеле, то легко назовет имя убийцы. Важна последовательность, с которой эти пятеро узнавали правду. И от кого именно они ее узнавали.
Итак, Теме помогли наука биология и провидение. Случайно подслушанный разговор мамы и отчима, будем отныне называть Рената Катыкова так. Артем таким образом узнал обо всем первым. Но, по его словам, никому ничего не сказал.
Людмила Манукова знала, что Надя – дочь Катыкова, но не знала, что Артем – не его сын.
Элина Катыкова, напротив, знала, кто отец Артема, но думала, что Надя его сестра.
