Возможно, обе выяснили всю правду во время беседы в кафе на набережной. Это был ключевой момент, можно даже сказать, переломный. К вечеру Людмилы не стало.
Далее мужчины.
Когда узнал правду Мануков? И от кого? Это главный вопрос. От жены, от Элины или от соперника? И кто узнал раньше, Мануков или Катыков?
Алексей всерьез задумался. Он все еще не мог понять, за что убили Людмилу? По логике вещей получается, что ее отравила Элина. И не из ревности, как она говорит. По другой причине. У Катыковой был мотив, и какой! Но симптомы не совпадают!
Артем Катыков….Темная лошадка. Умный, решительный, предприимчивый. А главное, беспринципный. Мог он отравить Манукову? Запросто!..
– Па, ты куда?
Он невольно вздрогнул. Увлеченный своими мыслями, Алексей не заметил, как добрел до кресел, где сидели Сергей и Ксюша.
– А где мама? – машинально спросил он.
– Вон там! – дочка кивнула на «штаб».
Судя по Сашиному лицу, новости из столицы были неутешительные. Увидев его, жена замахала рукой:
– Леша! Иди сюда!
Он не посмел ослушаться. Саша, похоже, на грани истерики. Что ж, все устали, вот уже больше десяти часов пассажиры задержанного рейса томятся в зале ожидания. А учитывая, что пришлось встать в пять утра, создается ощущение, будто этот день никогда не кончится.
«Самый длинный день в моей жизни… И конца ему нет. Пока не сяду в самолет… Может быть, тогда мне удастся поспать…»
– Где ты был?! – накинулась на него Саша.
– Гулял, а что?
– Завидую твоему спокойствию!
– Я тоже переживаю, милая.
– Оно и видно! А я на педсовет не попадаю!
– Я думаю, тебя поймут. Причина уважительная.
– Но я же завуч!
– Скажи об этом Боженьке, – не выдержал Алексей. – «Господи Всемогущий, я завуч, а завучи, как известно, все попадают в рай. Ради несчастных детишек сделай так, чтобы я, Александра Леонидова, не опоздала на педсовет!» Он смилуется и пошлет на столицу грозовую тучу. И мы сядем в Домодедове, а не в Нижнем Тагиле.
– Выбирай момент, когда можно шутить, а когда нельзя! – всерьез разозлилась Саша.
– А ты учись анализировать ситуацию и включать мозг. Есть вещи, на которые мы можем повлиять, а есть те, на которые не можем. Что толку кипятиться?
– Ты не мужчина, раз ничего не способен предпринять!
– Это ты зря сказала. Саша, моему терпению тоже есть предел!
– Хочешь со мной развестись?!
– Саша, нас люди слышат.
– Хорошо, отойдем!
Жена потащила его в сторону, к холодильнику с напитками.
– Ты давно уже меня не любишь! – заявила она, словно нарочно встав против света. Не видя ее лица, Алексей тоже стал раздражаться.
– Давай поговорим об этом дома, – еле сдерживаясь, сказал он.
– До дома еще добраться надо!
– Куда мы денемся? Здесь мы никому не нужны.
– Вот уже десять часов мы торчим в этом аэропорту!
– Во время ледяного дождя люди сидели в зале ожидания сутками. И никто не умер.
– У меня уже нервы не выдерживают!
– А не надо было поднимать всех в пять утра! – сорвался и он.
– Ты
– Не во всем. А в том, что ты не дала нам лишний час поспать!
– Не час, а всего сорок минут!
– Скажи прямо: что ты от меня хочешь? – устало спросил Алексей.
– Чтобы ты был человеком!
– А я кто? Марсианин?
– Ты бесчувственный эгоист!
– А ты, милая, истеричка.
– Что же ты живешь с истеричкой? – ехидно спросила Саша.
– Я понимаю, ты на взводе и тебе надо выпустить пар. Я готов это терпеть, раз не могу повлиять на то, чтобы мы сели именно в Домодедове, – попытался он погасить конфликт.
Но жена словно не слышала:
– Ты занят чем угодно, только не нами. Не семьей.
– Если надо отвести Ксюшу в туалет, то это лучше сделать тебе. Я в женский зайти не могу по той простой причине, что я – мужчина.
– Ты мог бы рядом постоять!
– Хорошо, я сейчас это сделаю.
– Уже не надо! Тем более в туалетах трупы! Туда ходить страшно!
– Ты меня и в этом обвиняешь?!
– Должна же и от тебя быть какая-то польза! По крайней мере, сделай так, чтобы здесь больше никого не убивали!
– Хорошо. Я пошел.
– Куда?
– Выполнять твою просьбу.
– Леонидов, ты человек или нет?!
Дальше он слушать не стал. От тупого бездействия люди теряют разум. А от бессилия звереют. Это не Саша. В каждом человек есть и Бог, и Бес. Когда мозги отключаются от усталости ли, от отупения и из внешнего мира идет исключительно негатив, вот тут-то бес и начинает резвиться вовсю.
– Наш самолет уже преодолел половину пути, – сказал он через плечо, вбросив позитивную информацию, в надежде, что жена придет в себя.
– Да, но непонятно, где мы сядем! – рогом уперся бес, сидящий в Александре. И показал Леонидову язык.
– Тьфу, чтоб тебя, зараза! – плюнул он и пошел искать Катыкову.
Элина Виленовна дремала в кресле в неудобной позе. Рядом лежали вещи, ее и мужа. Самого мужа не было. Леонидов догадался, что Ренат Алексеевич избегает супруги.
– Я только что говорил с Артемом, – сказал Алексей, присаживаясь на краешек стула, заваленного вещами.
Катыкова вздрогнула и открыла глаза.
– С ним все в порядке, он пьет кофе вон в том кафе, – Леонидов кивнул через плечо.
– Я знаю. Я получила его эсэмэску.
– А где ваш муж?
