– Ходит где-то, – пожала плечами Элина.
– А почему вы не вместе?
– Я то же самое могу спросить у вас, – насмешливо сказала Катыкова. – Почему вы не вместе со своей женой?
– Мы еще успеем друг другу надоесть.
– Аналогично.
– Я вижу, вы уже пришли в себя… Элина Виленовна, Артем только что признался в убийстве.
– Что-о?!
– Точнее, в двух убийствах. Манукова и Мануковой.
– Чушь полная! – в сердцах сказала Элина. – Я же призналась, что это сделала я! Мой мальчик просто не мог…
– Ваш «мальчик» давно знает, что Ренат Алексеевич ему не отец. И что вы делали аборты.
– Как? Ему и про аборты известно?! – изменилась в лице Элина.
– Вы своего сына недооцениваете.
– И за что же он их убил?
– Манукова Тема, по его словам, убил за то, что тот бросил его в младенческом возрасте. А Людмилу… А черт его знает!
– Вы ничего не докажете! Я найму лучших адвокатов! Я все возьму на себя!
– Да не кричите вы так, – поморщился Алексей. – Раньше надо было думать! Когда мужу сцены ревности устраивали! Артем, между прочим, все слышал! И узнал, что Надя ему не сестра! И кто ее настоящий отец!
– Вот оно как… – прошептала Элина.
– Скажите лучше, что вы собираетесь делать?
– В каком смысле?
– Я полагаю, Ренат Алексеевич потребует, чтобы Надя жила у вас. Разве это входит в ваши планы?
– Какое это имеет значение? – горько сказала Элина. – Раз он знает, что Надя его дочь, догадался и обо всем остальном. Он теперь меня бросит. Так что я с Надей в любом случае не буду жить вместе, – усмехнулась она.
– Значит, вы с Ренатом Алексеевичем репетируете развод? Остроумно.
– Он бы меня убил, если бы мы сейчас находились не в общественном месте. Я в этом уверена.
– Выходит, он к вам не подходит во избежание искушения. А к Москве авось остынет. Повезло вам, что застряли в Италии, Элина Виленовна.
– Возможно.
– А теперь расскажите мне правду.
– Какую именно?
– Ту, что вы от меня утаили. О чем вы говорили с Людмилой Мануковой в кафе на набережной?
– Ну, раз всем всё известно… Какой смысл скрывать? Хорошо, я расскажу…
Элина вовсе не была уверена в том, что Людмила Манукова станет с ней говорить. Пришлось прибегнуть к хитрости. Дождавшись, когда Геннадий Михайлович и Надя уйдут купаться, Элина подошла к шезлонгу, в котором лежала соперница. Та закрыла голову полотенцем и уткнулась лицом в матрац. Плавала Людмила плохо и в море окуналась редко, так, поплескаться. В основном загорала, внимательно следя за дочерью. Но сейчас за ней приглядывал отец, и Людмила расслабилась.
«Какой безвкусный купальник, – невольно поморщилась Элина, глядя на лежащую навзничь Манукову. – И сколько же у нее лишнего жира! Неужели Ренат мог ею увлечься? Да неужели он не видит?!»
– Людмила, – негромко позвала она.
Манукова сняла с головы полотенце, открыла глаза и прищурилась: ей в лицо било солнце. Узнав Элину, она вскочила, словно увидела привидение! Только что не закричала!
– Успокойтесь, – негромко сказала Катыкова. – Я с миром пришла. Вы в курсе, что ваша дочь и мой сын были наедине в запертом номере?
– В ка… каком номере?
– Тема достал ключ, – терпеливо пояснила Элина, – у своего приятеля. У Сережи.
– Господи! Этого не должно было случиться!
– Я хочу поговорить с вами как мать с матерью. Давайте отойдем, ну, скажем, в кафе?
– Я только кошелек возьму, – засуетилась Манукова, роясь в сумке.
«Какая безвкусная котомка…» – Элина еле удержалась от колкости. Эта женщина безумно ее раздражала. Элина понять не могла, что находят мужчины в неухоженных толстухах, подобных Мануковой? Не следит за собой, безобразно одевается, и – на тебе! В шоколаде! Генка сам недавно признался: «Денег-то у меня, Элька, побольше, чем у твоего мужа. Прогадала ты».
Элина невольно начала злиться.
Они расположились за столиком в кафе. Рядом краснолицые шумные бюргеры потягивали пиво, весь стол был заставлен кружками. Один из подвыпивших толстяков подмигнул Элине, похлопав по пустому стулу рядом с собой. Садись, мол, детка, угощу. Она брезгливо поморщилась. Рановато для спиртного. А еще говорят, что русские алкоголики! Эти тоже не отстанут.
Людмила заказала мороженое и стала жадно его есть.
– Жарко, – сказала она.
Катыкова потягивала апельсиновый фреш со льдом. «Как же мне ее разозлить? – думала она, глядя на соперницу. – Разозлить и натравить на мужа. А потом поссорить с Ренатом…»
– И что нам теперь делать? – оторвалась наконец Манукова от стаканчика с клубничным пломбиром.
– Скажите честно: вы собираетесь уйти от мужа?
– Я?!
– Вы дважды встречались с Ренатом в баре. Не думаю, что между вами еще что-то было, кроме этих невинных свиданий, но я прекрасно знаю Геннадия. У него характер не подарок. Он жуткий ревнивец.
– О… откуда вы его так хорошо знаете?
– А он вам разве не говорил?
– Н… нет. – От волнения Манукова стала заикаться. – Он мне, что и… изменял?
– Неужели Генка выкинул наши свадебные фотографии? Ах да! Они же с мамочкой переехали после того, как я выиграла у них суд! Семейный архив Мануковых отправился на помойку! Он начал жизнь с вами с чистого листа!
– Так вы и есть его первая жена?!
