Посыпались вопросы о том, почему он считает, что завтрашняя операция является подвигом, ведь к тому моменту у каждого из нас за плечами была уже не одна взятая пятиэтажка.
– Братишки, там могут быть заминированы подъезды, количество ВСУшников неизвестно, но наблюдатели говорят, что их там много и это не «трошники» (теробороновцы). На окнах первых этажей стоят решётки, и нам туда не запрыгнуть. На втором этаже пулемётные гнёзда, а на других могут быть лёжки для снайперов. В общем, всё, как мы любим, братаны.
Всю ночь мы с Борщом присматривались в тепловизор к вражеской пятиэтажке, меняясь на сон по два часа. Удалось точно определить пулемётные гнёзда и места нахождения фишкарей. Снайперов не увидели, но та то они и снайперы.
Ближе к пяти утра мы напряжённо слушали рацию. Наконец, наш снайпер сказал: «Яблоко упало». Это означало, что он снял фишкаря. Я перекрестился и скомандовал: «Вперёд, за мной плотно по одному!» И тут же выбежал вперёд, в открытое пространство между домами почти в полной утренней темноте. Одновременно Борщ по рации дал команду Люля, и тот начал шуметь на другом конце дома, беспрерывно стреляя из автомата и выпуская дымовые гранаты. Хохлы проснулись, и у них заработали оба пулемёта, простреливая длинными очередями в сторону дымов.
Вскоре послышалась густая стрелкотня из десятков автоматов по направлению нашего возможного прорыва. Люля хорошо «давал шороху», имитируя наш накат. И Женька тоже успел выстрелить из РПГ два раза по пулемётным гнёздам, почти сразу подавив один из пулемётов. А второй развернулся в его сторону и тоже открыл стрельбу. Женька успел перебежать в другое место на втором этаже вместе со своей упаковкой «морковок» к РПГ, снова прицелился и разнёс эту пулемётную точку.
Пока мы залетали в подъезд, к моему удивлению, по нам никто не успел выстрелить. Я сам до конца не верил, что план сработает, но мы оказались на лестничной площадке первого этажа без единого выстрела. Почему-то вход не был заминирован. Мы знали, что во всех пятиэтажках на каждом этаже располагалось по четыре квартиры. Поэтому, заранее разбившись на боевые тройки, умудрились буквально за пятнадцать секунд залететь сразу во все квартиры. На всё ушло всего две «эфки» и три неполных рожка автоматов. Проморгавшие нас укропы так и умерли, ни хрена не выспавшись. А ещё через десять секунд мы были уже на втором этаже. Наспех одевавшиеся хохлы, разбуженные стрельбой и взрывами, не успели толком ничего сделать, и ещё один этаж стал нашим.
Тем временем стрельба и взрывы гранат с другого конца дома уже прекратились. Дым, который организовал Люля, силой утреннего ветра унесло в сторону, и укронацисты поняли свою ошибку, увидев, что нет ни одного «двухсотого» или «трёхсотого» на земле между домами после их беспорядочной стрельбы в сторону дыма.
Сам Люля, наверное, был уже мёртв или тяжело ранен, его рация не отвечала. Геройский оказался пацан. Конечно, он понимал всю суицидальность тактического манёвра с отвлечением внимания украинцев на себя. Но пошёл на это без лишних разговоров, осознавая, что ему нужно отработать свой косяк. Спасибо тебе, бесстрашный Люля. Именно благодаря тебе мы смогли так быстро надавать люлей укропам.
На третьем и четвёртом этажах нам пришлось повоевать по-настоящему. Но сонные нацисты в стрелковом бою не могли выдержать натиска наших пацанов, потому эти этажи мы тоже взяли без потерь. Да, там были именно нацисты, и упакованы они оказались хорошо, совсем не по-теробороновски. Пикселька, «УкрТаковские» бронежилеты пятого класса бронезащиты, стильные безухие шлемы, модные укороченные автоматы с пламегасителями и колиматорами. У некоторых на автоматах были даже тактические ручки для удобства стрельбы. А обуты они были в отличные турецкие ботинки, массивные, но лёгкие. Когда полностью возьмём пятиэтажку, эти нацисты с нами кое-чем наверняка поделятся.
Пятого этажа в этом подъезде не было. Его уже давно снесла наша артиллерия, и это дало Борщу право сообщить командованию о том, что первый подъезд дома под нашим полным контролем. Конечно, он делал это с помощью одного из условных ребусов, который звучал довольно забавно: «Мой сынок в первом классе уже отучился на отлично». А в ответ мы услышали: «Молодец! Нужно, чтобы и во втором классе тоже так продолжал». Это означало, что нужно двигаться дальше и сразу брать второй подъезд.
Неожиданную красоту рассвета мы встречали на разрушенном пятом этаже. Было решено заходить через него во второй подъезд. Во втором подъезде пятый этаж был. Брать подъезд сверху вниз, конечно, легче, чем наоборот. Но туда ещё нужно было как-то попасть. Хорошо, что Борщ накануне выпросил у старшины три килограмма пластида. Отрезав кусок граммов в триста от упаковки пластида и облепив им «эфку», мы прикрепили взрывное устройство к стене, которая на пятом этаже преграждала нам путь во второй подъезд. Кроме этого, по рации Борщ связался с Женькой и попросил его прицельно выстрелить из РПГ в определённое окно пятого этажа второго подъезда по его команде.