– …Ты пойми, ну зачем он нам? Чё с ним делиться-то, всё равно он не наш! А с такими бабками мы везде как сыр в масле…
– Ладно, давай. Как зайдёт, сразу валим! Только чего-то он долго не идёт.
– Ну, может, в кусты отвалил посрать…
По интонации их голосов я понял, что они уже приняли решение. И я тоже!
…Неожиданно вспомнилось то, что когда-то сказал Шуртан на ухо перед тем, как меня отправили в особый отдел: «Выдохни сейчас и помни, что твоя жизнь принадлежит только тебе и больше никому. Кроме Бога. А он всё знает, он поможет!» Оставалось только проверить это.
Мне удалось осторожно пробраться вдоль стены дома, повернуть за угол и выпрямиться. Прижавшись к стене между оконным и входным проёмом, я стоял с заранее снятым с предохранителя «Макарычем» и с нервным напряжением во всём теле. Конечно, ведь в моей жизни такая ситуация возникала впервые. Дамка и Красняк тоже были наготове, и я слышал их дыхание. Теперь нас разделяли только пятьдесят сантиметров толстой стены из кирпича и бетона.
Я понимал, что у меня будет всего один шанс. Неожиданно в моих глазах возник образ Веры, моей Веры! И на этот раз я увидел её лицо во всех подробностях, которые почему-то раньше не мог вспомнить. Она пристально смотрела на меня, как будто хотела что-то сказать… В этот миг она была со мной! Наклонившись, я задержал дыхание, взял левой рукой осколок кирпича и бросил его вглубь дома через соседний оконный проём.
Дамка и Красняк не ожидали этого и обернулись на звук упавшего где-то за их спинами осколка кирпича. А я смог осуществить свой нехитрый замысел. Мне вполне хватило времени, чтобы мгновенно возникнуть во входном проёме и буквально с полутора метров произвести два точных безответных выстрела в головы людей, которые намеревались убить меня, и в этом уже не было никаких сомнений… Они неправильно ответили на главный возникший сегодня вопрос. А у девятимиллиметровой «макаровской» пули всё-таки была страшная убойная сила, совершенно несовместимая с прочностью костей человеческого черепа.
Оба не оправдавших мои надежды человека упали рядом с брезентовым мешком средних размеров, который они, очевидно, успели притащить из подвала. Сверху мешок был плотно стянут крепкой верёвкой, продетой через отверстия в люверсах. Я уже нисколько не сомневался в содержимом этого мешка.
Наконец-то можно было присесть и спокойно закурить. Три головы в этот день пострадали от моих пуль. Нет, я не чувствовал себя сказочным богатырём, одолевшим трёхглавого дракона. Я чувствовал огромную усталость и пульсирующую головную боль от нахлынувшего адреналина. Видеть Дамку и Красняка у своих ног с дырками в голове было неприятно. Ещё неприятней было видеть предмет, ради которого они предали меня и всех наших ребят.
Прошло каких-то десять минут, может быть, чуть больше с того момента, как моя группа из пяти бойцов ЧВК «Вагнер» приблизилась к самым большим и опасным развалинам дома на местности. Всего десять минут назад мы все были вместе, мы были едины в своём желании взять эти развалины и дойти, наконец, до перекрёстка дорог… Как быстро всего десять минут могут изменить почти всё в сознании нескольких людей, переключив его с плюса на минус и наоборот. Небольшие лужицы крови рядом с головами двух из них только подтверждали это.
Ну да, мне, конечно, пришлось открыть этот злосчастный мешок, чтобы убедиться в правильности своих действий. Цветные банковские упаковки с евро пестрели в глубине мешка, искушая меня на необдуманные действия. Но это были кровавые деньги и, если совершить необдуманные действия, они наверняка станут ещё более кровавыми. Такие суммы просто никогда не должны появляться в зоне боевых действий, где есть много обозлённых и уставших людей с оружием, они там просто не нужны! И тогда я осуществил свой «приговор», взяв из мешка на память только несколько разноцветных бумажек.
Наверное, на войне господь Бог даёт каждому столько, сколько он сможет оттуда вынести. Вот сможешь вынести свою жизнь – выживешь. А не сможешь, так в гробу карманов нет!
Пора было заканчивать со всем этим, я вернулся на место, где оставил всё лишнее, снова подмотался, достал из запасов в подсумке бутылочку со спиртом, которую всегда носил с собой в гигиенических целях. Собрав в кучу валявшиеся повсюду мелкие куски вылетевших деревянных рам, дверей и какого-то бумажного мусора, я вылил остатки спирта на это, и с помощью зажигалки быстро развёл костёр, в который побросал все найденные мной в мешке пачки нездешних денег.
Эх, если бы кто-то видел в этот момент, как «миллионер» развлекался со своим богатством! Горело хорошо, и я не стал долго наслаждаться зрелищем, которое не всякому дано увидеть в этой жизни, отвернулся, чтобы не передумать, и ушёл к давно ожидавшему меня Кольчику, который всё это время так и просидел за дальним сараем, не в силах самостоятельно идти, потому что вторая нога тоже оказалась простреленной в пятку, а он это не сразу понял.