Москва-Пересыпь (сборник) полностью

В. Ткаченко включает монитор системы автоматизированной радиолокационной прокладки курса (САРП) для ввода информации и анализа обстановки сближения двух судов. В то время, когда Ткаченко продолжал работать с САРП, третий помощник капитана П. Зубюк, наблюдая огни парохода визуально (запомним это, ибо показания Зубюка расходятся с показаниями Ткаченко), несколько раз обращает внимание капитана на то, что, несмотря на перевод машины в автоматический маневренный режим, пеленг на «Адмирала Нахимова» практически не меняется, и это говорит о возникшей угрозе столкновения. Ткаченко, передоверившись показаниям САРП, монитор которой не показывал опасного сближения, на замечания своего помощника не обращает внимания. (ситуация парадоксальная – капитан не обращает внимание на доклад Зубюка об опасности и продолжает верить показаниям монитора, которые по его мнению не давали повода для беспокойства). Что это? Недоверие к подчиненному? Преклонение перед чудо техникой и бравада своей способностью ею управлять? Беспечность? На следствии Зубюк показал, что Ткаченко при расхождении с судами часто «лихачил» – расходился рискованно близко, приговаривая: «Сейчас мы этих пиндосов попугаем».

Находясь на мостике «Адмирала Нахимова» и наблюдая за приближением «Петра Васёва», А. Чудновский с запозданием оценил надвигающуюся опасность. Предпринял не энергичное маневрирование – приказал изменить курс судна сначала лишь на 5° влево, потом ещё на 5°, потом ещё на 10° (по-видимому, при быстром энергичном маневрировании влево, а еще лучше – вправо, столкновение могло бы быть предотвращено). Но Чудновский почти до самого последнего момента, по-видимому, надеялся на соответствующий маневр сухогруза и следовал договоренности о расхождении судов правыми бортами. Когда стало ясно о неизбежности столкновения, Чудновский схватил трубку УКВ и прокричал «Петру Васёву»: «Работать немедленно назад!»

Было уже слишком поздно – в 23:12 произошло столкновение.

Услышав три гудка и предположив, что подавать их может только «Пётр Васёв», капитан Марков, предчувствуя неладное, поспешил на мостик. Удар сухогруза застал его по пути наверх. Оказавшись на мостике, капитан Марков, отстранив от управления Чудновского, отдал команду «Лево на борт!», с целью выбросить судно на мелководье, однако судно руля уже не слушалось. Вскоре пароход обесточился (отметим это, так как существует и другая версия относительно момента обесточивания парохода. К этому мы ещё вернемся). Капитан В. Марков приказал голосом (!) объявлять по судну «шлюпочную тревогу». Почему не воспользовался рацией и судовой трансляцией? В каком состоянии находилось их резервное (автономное) аварийное питание?

Шлюпки спустить на воду не удалось (механизмы спуска заржавели, видимо они давно не проверялись на рабочее состояние). Команда экипажа в аварийной ситуации по спасению людей действовала (мягко говоря) неэффективно. Расторопность проявил боцман, который вместе с курсантами – практикантами попытались спустить трап. Когда сделать и это не удалось, они начали выбрасывать за борт спасательные плотики, которые стали единственными средствами спасения для утопающих.

Вскоре пароход стал валиться на правый борт. Однако в это время второму механику В. Белану удалось запустить аварийный дизель-генератор в кормовой части палубы А, благодаря чему включилось аварийное освещение. Оно работало всего 2 минуты, но за эти минуты многим пассажирам удалось выбраться из кают на палубу и спасти жизнь.

Когда освещение погасло окончательно, людей охватила жуткая паника. Стоял сплошной вой толпы. Люди хватались за леера и всё, за что можно было ухватиться. Когда же крен достиг 45°, многие просто сползали в воду по палубе. Из открытых иллюминаторов тянулись руки несчастных людей, которые не смогли выбраться из своих кают вовремя. «Адмирал Нахимов» уходил под воду толчками. Через 7 минут после столкновения, имея крен на правый борт около 60°, «Адмирал Нахимов» полностью ушёл под воду и лег на дно на глубине 47 метров.

Оказавшиеся люди в воде, барахтались среди обломков, разлившейся по поверхности моря краски (на круизном пароходе перевозились бочки с краской!) и мазута.

(Примечание: отстраненный от управления Чудновский перед погружением парохода под воду успел спуститься в свою каюту и запереться в ней. Он ушел на дно вместе с судном (долгое время считалось, что он пропал без вести), тем самым сам себя приговорив к высшей мере).

Под действием настойчивых просьб с «Адмирала Нахимова» Ткаченко поднял глаза и неожиданно увидел, что его судно на полном ходу идёт прямо на пассажирский пароход. Ткаченко стал отдавать команды в машинное отделение – сначала «средний вперёд», «малый вперёд», «стоп» и сразу – «полный назад». Несмотря на то, что гребной винт уже работал на задний ход, сухогруз по инерции продолжал движение вперед.