Москва-Пересыпь (сборник) полностью

Казалось бы всё так. Но вот один из моих оппонентов ставит вопрос: «Почему же капитан «Петра Васёва», несмотря на давление пострадавших, не приговорен к высшей мере?» Ведь вина Ткаченко, как главного фигуранта, в гибели и страдании сотен людей считалась не подлежащей сомнению. В то время как вину Маркова можно было квалифицировать как косвенную, и её можно было бы разделить с другими членами экипажа (с боцманом, с механиком, с электриком, с тем же Чудновским). Но Ткаченко избегает высшей меры. Более того, капитаны получают поровну!

Отсюда можно предположить, что в этом деле за официальной версией остались некоторые неизвестные (нам) обстоятельства, которые сместили акценты в вопросе оценки степени виновности капитанов.

После гибели «Адмирала Нахимова» возникло много разных версий. Среди них имеются довольно экзотичные ( см. Прим. 6 и 7 ). Не стоит к ним относиться серьёзно.

Забудем на время конкретные детали описания событий, предшествующих трагической концовке. Примем допущение, что в официальной версии не все моменты изложены точно. Ведь многое восстанавливалось со слов участников и очевидцев. А у каждого из участников, что называется, «своя правда», которая заключалась в том, чтобы не попасть в разряд виновных. Кроме того судоводитель Нахимова (Чудновский) погиб, значит какую-то часть правды он унес с собой.

Следует также допустить возможность того, что некоторые детали событий могли быть сознательно не приняты во внимание комиссией или искажены. Так бывает при расследовании ЧП, когда по каким либо мотивам (политического или личностного характера) под сформированную комиссией официальную версию «подтягиваются» и некоторые факты.

Выделим главное. Обратимся к самой схеме развития событий. Итак: два судна идут навстречу друг другу, при этом в перспективе траектории их движения могут иметь точку пересечения. Изначально (в момент установления радиоконтакта между двумя судоводителями) расстояние между судами было достаточно велико и без труда позволяло разойтись друг с другом на значительном расстоянии. Для этого даже не нужно предпринимать ни одному из них никаких маневров. Просто одно из них заблаговременно пересечет линию курса второго.

Из пояснительной записки Ткаченко: «Наблюдая визуально п.х. «Адмирал Нахимов», произведя соответствующие расчеты на приборе автоматической радиолокационной прокладки, было определено, что п.х. «Адмирал Нахимов» проходит перед нашим судном и кратчайшее расстояние сближения с ним, когда он будет перед т.х. «Петр Васев» будет порядка 1,6 мили (около 3х километров). Визуальный пеленг, изменение которого является критерием безопасного расхождения судов, увеличивался. Поэтому, при радиоконтакте на ультракоротких волнах (УКВ) с п.х. «Адмирал Нахимов», ему было предложено проходить впереди нашего судна, т.е. мы его пропускали впереди нашего курса» (см. Прим. 9.6).

Понимаете? Никому ничего не нужно предпринимать. Суда расходятся сами собой! Нужно было сильно постараться чтобы свести их в одной точке. Кто же это таким образом повлиял на руку судьбы?

Роман Шулевский-корабельный инженер аварийно-спасательной службы Черноморского морского пароходства (г. Одесса), который принимал участие в работах по расследованию катастрофы, вывыдвигает свою точку зрения. Суть её заключается в том, что высказанное выше соображение о беспроблемном расхождении судов справедливо лишь при условии неизменности параметров движения обеих судов – скорости хода и углов курса.

«Пётр Васев» курса не менял, так как Ткаченко определил, что для расхождения Нахимовым ему это и не нужно. Он просто шёл выбранным курсом в порт. А вот Нахимов менял параметры движения. И скорость и курс. Незначительно, но менял. В то время, как по Международным правилам предупреждения столкновения судов (МППСС-72) судно, которому уступают дорогу, должно следовать неизменным курсом и скоростью. Нет, судоводители Нахимова делали это не из вредительских соображений. Просто они шли своим маршрутом: огибали мыс Дооб, увеличивали скорость, чтобы не выбиваться из графика. Ставили ли они об этом в известность Ткаченко? Данных об этом нет.

Таким образом, Роман Шулевский вину за схождение судов в одной точке недвусмысленно переводит (достаточно обоснованно) на погибшего Чудновского.

Что касается действий судоводителей, то для них катастрофическая ситуация возникла неожиданно, и это не делает им чести. Сами же действия в этой ситуации с обеих сторон были в равной степени запоздалыми, неверными и паническими (смотри выше).

Так что, по-видимому, капитаны осуждены по делу.

Капитан отвечает за всё!