Министр встал, когда вошла Катерина, предложил ей сесть в кресло за небольшим столиком, сел сам. Петров подражает министру, подумала она, или они все кому-то подражают. Министр предложил Катерине сигарету, она взяла, министр щелкнул зажигалкой, Катерина закурила. Министр молчал, молчала и Катерина. Она вдруг почувствовала такую усталость, что ей просто хотелось посидеть, выкурить сигарету. Но надо было начинать разговор, неизвестно, сколько минут ей выделил министр. Когда Катерина знала суть проблемы и знала, как ее решить, она с посетителями разговаривала предельно коротко. Вопрос — ответ, вопрос — ответ, спасибо за предложение, извините, ничем не могу помочь.
— Людмила рассказывала о Таллинне? — неожиданно спросил министр.
По предположениям Катерины, он об этом должен был упомянуть в конце разговора.
— Рассказывала, — подтвердила Катерина. — Я сожалела, что не поехала с ними.
— Моя жена утверждает, что Людмила — не жена этого генерала с Лубянки.
— Не жена. Любовница. Но давняя, в этом году будет уже двадцать лет.
— Черт возьми, — восхитился министр. — Всегда завидовал таким мужикам! И жена, и любовница! И все по-хорошему. У меня никогда так не получалось.
— У вас это вторая жена, — сказала Катерина и добавила: — По предположению Людмилы.
— Она правильно высчитала, — признался министр. — Я остался вдовцом. И ухаживал за вашей родственницей. Кстати, как она? Я ее давно не видел.
— Выглядит Изабелла замечательно. Но у них свои проблемы. Академик в больнице.
— Что с ним? — поинтересовался министр.
— По-видимому, что-то с предстательной.
— Нормальная стариковская болезнь, — министр постучал по столу. — Слава богу, меня с этой стороны еще не ударило. — И сразу перешел на интересующую Катерину тему: — От кого Петров узнал о ваших планах?
— Сама сказала.
— Ну и зря! Он сам тебе кислород перекроет.
— Уже перекрыл, — призналась Катерина. — Не только на Старой площади, но и в Праге тоже.
— Военные тебя поддержат?
— Вряд ли. Из ЦК наверняка уже позвонили в Главное политическое управление, а те нажмут на моего генерала.
— Значит, тебя зажали. — Министр вздохнул.
— И никаких шансов у меня нет?
— Ну, атака твоя захлебнулась. Придется переходить к позиционным боям. Значит, так. Подключи сибиряков. Им терять нечего. Тебе надо выходить на уровень выше, чем вышел Петров.
— На Политбюро?
— Не обязательно. На секретаря, который отвечает за промышленность. А он?…
— Из Красноярска, — подсказала Катерина. Нынешний секретарь, вспомнила она, был еще недавно директором Красноярского комбината.
— Правильно, — подтвердил министр. — Пусть новосибирцы выходят на него с помощью красноярцев. Сибиряки — мужики настырные. Пусть нажимают они, а ты пока уйди в тень. Да, у меня недавно для телевидения интервью брали, так корреспондент интересовался, нет ли у нас в отрасли молодых перспективных руководителей. Я назвал тебя. И молодая, и красивая, и перспективная, и с работниц начинала. Корреспондент обещал про тебя передачу сделать.
— Мне звонили с телевидения, — вспомнила Катерина. — Я думала, что они хотят обычную передачу про комбинат делать: что-то там крутится, вертится, работницы улыбаются.
— Улыбаться придется тебе. И так, улыбаясь, по голубому глазу, и скажи: от своего хорошего отказываются, плохое иностранное берут. Я бы даже фамилии назвал, кто тормозит. Я этого сказать не могу, а ты можешь.
— Так ведь придется назвать и Петрова, и нашего инструктора ЦК.
— И назови, — усмехнулся министр. Моими руками хочет укоротить Петрова, тут же поняла Катерина. — В ЦК грядут перемены. Я думаю, кому надо, тебя услышат.
— И запомнят, — вставила Катерина.
— Не исключено, — согласился министр. — Кто высовывается, того запоминают. И тут могут два варианта быть — или задвигают, или выдвигают. Не боись. Сегодня же созвонюсь с сибиряками, и начинай операцию.
— Вы во время войны не в штабах служили? — спросила Катерина.
— В штабах. Начальник штаба дивизии. Начинал в химзащите. А ты откуда знаешь? — удивился министр.
— Хорошо операцию планируете.
— Ты догадливая. Давай действуй. Передавай привет Изабелле.
— Вы бы сами позвонили, — подсказала Катерина. — Женщине это всегда приятно.
— Позвоню, — пообещал министр.
— Я запишу телефон?
— Я знаю. Ты мне сама время от времени звони. — Министр написал на листке номер телефона. — Это прямой, не через секретаря. Информируй, как будет развиваться операция.
В приемной уже сидело не меньше десятка ожидающих. Катерина поклонилась секретарше и прошептала:
— Спасибо. Я отслужу.
Приехав на комбинат, Катерина попросила секретаршу заказать телефонный разговор с Новосибирском.
