— Интеллигентность хорошо бы, образование не самое главное. А почему вы меня об этом спрашиваете?
— Сейчас поймете. Как вы относитесь к туризму?
— Никак!
— Это уже хуже. — Заведующая задумалась и заглянула в свои записи. — А как вы относитесь к классической музыке?
— Хорошо под нее засыпаю.
— А как вы относитесь к кинокомедиям?
— Тоже никак. Стараюсь не смотреть.
— Здесь есть совпадения, — заведующая поставила крестик.
— С кем?
— Сейчас узнаете. Возраст — пятьдесят, плюс-минус?
— Почему же? — возразила Катерина. — Лучше сорок, плюс-минус.
— Извините. Сорокалетние мужчины предпочитают тридцатилетних.
— А почему же учитываются только их предпочтения?
— Потому что их меньше, пока. На каждом вечере должно быть равное количество мужчин и женщин. Но женщин всегда оказывается больше. У меня есть данные, что некоторые мужчины перепродают свои приглашения женщинам в два-три раза дороже, нарушая нам и без того хрупкий баланс. Почему я вам задавала эти вопросы? Есть тут у меня один кандидат. Даже странно, что он к нам пришел. Пятьдесят один год. Как говорят французы, пятьдесят — это возраст женихов. Разведен. Кандидат наук. Заведует лабораторией. Ездит в зарубежные поездки.
— Это в смысле туризма?
— Ну что вы! По служебной линии. У него номер четыре, и он будет сидеть за столиком десять. Ваш номер будет девяносто третий. На номер четвертый претендует дама номер пятнадцатый. Она будет сидеть с ним за одним столиком. Конечно, я отчасти совершаю служебное преступление…
— Не надо ничего совершать, — тут же решила отказаться Катерина. — Я не хочу посягать на чужое.
— Никакого посягательства нет, — заверила ее заведующая. — Это, так сказать, предварительный расклад, но мы не исключаем целеустремленного выбора. По правилам нашего клуба вы можете заговорить с каждым, а главное наше правило — в клубе все равны. На танец может пригласить как мужчина, так и женщина. Кстати, женщины более активны. — Заведующая протянула Катерине карточку с номером три и английскую булавку. — Я вам только советую снять значок депутата Моссовета.
— Почему?
— Мне трудно спрогнозировать реакцию — или это привлечет к вам внимание, или наоборот. Мы ничего не запрещаем, но мужчинам рекомендуем не надевать ордена, только орденские колодки.
— А как насчет драгоценностей у женщин?
— Здесь нет ограничений.
— Судя по услышанному, вы проделали огромную и нужную работу. — Поколебавшись, она все-таки задала вопрос: — Скажите, а вы замужем?
— Увы, — смутилась заведующая. — Сапожник всегда без сапог.
— Но, судя по вашей характеристике, вам нравится этот пятидесятилетний завлаб. Зачем же вы рекомендуете его другим? Никому не показывайте. Сделайте все, чтобы он стал вашим.
— Но это использование служебного положения! — возразила заведующая.
— Никакое это не использование. От этого никто не страдает. Он страдает. Он свободен. Да, на него есть претендентки, но и вы претендентка.
— Он предпочитает блондинок!
— Станьте блондинкой! Это ведь так просто. Если мне удастся с ним поговорить, я скажу, что он произвел на вас неотразимое впечатление.
— Я даже не знаю, что вам и ответить, — смутилась еще больше заведующая.
— А ничего отвечать и не надо.
— А если он вам и самой понравится?
— Я вам об этом скажу. — Катерина сняла депутатский значок и приколола вместо него карточку с номером девяносто три.
В зале стояли столики с номерами, за которые рассаживались женщины и мужчины. Через довольно мощные колонки передавалась музыка с магнитофона. Уже слышался женский смех. Недалеко от столика, за который села Катерина, возник скандал. Там оказались одни женщины, и к ним уже бежала разбираться заведующая. Заведующая оказалась женщиной решительной.
— Прекратите базар! — предупредила она. — Кто-то из вас не получил приглашение, а купил. Я за пять минут проверю по картотеке, и мы вас выведем с милицией. Все! Танцуйте, играйте в почту и не рыпайтесь, если хотите остаться.
За столиком Катерины сидели двое мужчин и полногрудая блондинка лет тридцати пяти. Свою полногрудость она подчеркивала глубоким декольте, была тщательно причесана, с дорогим кольцом, золотым кулоном, усыпанным мелкими бриллиантиками. Хорошо упакована, отметила Катерина, я по сравнению с ней сушеная вобла. Женщина, осмотрев Катерину, улыбнулась ей: не соперница, вероятно, решила она. Мужчинам было лет по пятьдесят. В нормальных темных костюмах фабрики «Большевичка», галстуках в полоску и горошек, такие галстуки Катерина помнила с тех пор, как приехала двадцать лет назад в Москву. Они сохранились потому, что надевали их, вероятно, раза три-четыре в год по большим праздникам.
Мужчины открыли бутылку вина и налили в бокалы Катерине и блондинке. Катерина хотела было сказать, что она за рулем, но спохватилась — это бы ее сразу выделило, начались расспросы, она бы оказалась в центре внимания. Мужчины под столом осторожно открыли бутылку водки. Блондинка попросила плеснуть и ей, и сразу стала для них своей.
