Еще через неделю, когда, наконец, окончательно распогодилось, Йорданка, Стефка и Биляна вывезли Андрея во Врацу. Это был красивый, расположенный в долине между горных хребтов городок, с чистым и просторным центром, по которому, как выразилась Стефка, Господь Бог счел бы грехом не прогуляться. Господь Бог также счел грехом не съесть по большому дюнеру в кафе на одной из центральных улиц, запив его бутылочкой холодного болгарского пива.
Подруги не договаривались о том, как себя вести с Андреем, какие слова подбирать и каких тем избегать, просто оно само так сложилось – жить, как будто страшного срока в три месяца нет. Как будто не было того обморока и не будет будущих. Как будто нет боли и страха, а есть только быстрая и буйная болгарская весна и первое свежее солнце. В общем-то, так оно и было, солнце-то уж точно было одинаковым для всех.
Нагулявшись по центру, они решили поехать в Леденику – пещеру в горах совсем недалеко от города. Был будний день и в пещере кроме них никого не было. Они купили билеты, и, спустившись вниз по мокрым железным ступеням, оказались в «Преддверии» – первой части пещеры, которая больше остальных оправдывала ее холодящее название. Тут образовывались прозрачные скульптуры – такие же, как сталактиты и сталагмиты в более глубоких частях пещеры, только не каменные, а ледяные.
Андрей замер у одной из ледяных композиций. Если другие были похожи на башни или пирамиды, эта – невысокая, состоящая из дюжины вертикальных столбиков, напоминала группку людей. Повыше–взрослые, пониже–дети, как-то так капала сверху и застывала тут вода, что они были совершенно человеческими, эти столбики, задумчивыми, со скорбно склоненными головами.
Три женщины подошли поближе, встали у Русского за спиной.
– Как думаете, там… потом… ты совсем один?
– Нет, – ответила Йорданка. – Там ты точно не один.
– Только уходишь в одиночку, но это – так, короткое путешествие. Короче, чем отсюда до Врацы, – тихо продолжила Стефка. – Сам не заметишь.
– Да? – Андрей обернулся. В холоде пещеры его глаза как будто тоже заледенели и стали из серых совсем прозрачными, льдистыми. – Точно?
– Точно, – хором, не сговариваясь, выпалили подруги, и тут же засмеялись, так неожиданно громко прозвучало их разнесенное эхом по сводам пещеры утверждение.
***
Они приехали домой под вечер, когда уже почти стемнело. Выбравшись из машины, Андрей замер на месте. Весь его дом был загорожен металлическими строительными лесами. На первом уровне лесов двое мужин – плотный,пожилой и абсолютно лысый и крепкий молодой, готовящийся рано облысеть, наносили на стену шпаклевку. Они обработали уже половину торца дома, и явно готовились к завершению работ на сегодня, домазывая кусок у одного из окон.
– Ну что, говорильня, как съездили? Как Леденика? Не закоченели там? – обернулся к ним мужчина постарше.
– Андрей, знакомься. Георгий, мой муж. И Слави, мой старшенький, из Мадрида приехал. Вспомнил, наконец, мать родную.
– Это что? Зачем? Что это? – забормотал Андрей, неловко махнув Биляниным мужчинам рукой.
– Мой сын прилетает послезавтра. Со старшим внуком, – ответила баба Йорданка. – У него каникулы, самое время немножко на воздухе поработать, заодно болгарский подтянет. Девять лет парню, а на родном языке все бекает, мекает, никак целое предложение выдать не может.
– Но…но…
– Здесь ты тоже не один. Так уж тут происходит. И захочешь, один не останешься.
– На выходных еще мои с почты подтянутся, – добавила Стефка. – У нас один почтальон любит соседям ванные плиткой выкладывать. Такой, знаешь, всё нервный, слова ему, видишь ли, поперек не скажи, чуть что не так, сразу рявкает, а тут, смотри, успокаивается, сидит часами, плиточку к плиточке, плиточку к плиточке. Медитирует. А я тебе потом еще лаванду по периметру высажу и розовые кусты разведем.
– Но зачем? – возразил Андрей. – Я же… Мне же…
– Мы тут быстро закончим, а ты дальше сам решишь. Хочешь, пригласишь родителей, хочешь…мы потом пригласим. Ты, надеюсь, нам их доверишь?
– Да, – тихо сказал Андрей. – Доверю.
– Ну и славно, – сказала баба Йорданка.
– А… как же…
– А у нас с тобой, Русский, богатая культурная программа. Мы дамы пожилые, делать нам с Биляной все равно нечего, ну а Стефка обещала взять отпуск…
– Я его шесть лет не брала, – подтвердила Стефка, – там столько накопилось – отдыхай – не хочу.
– Так вот, – продолжила баба Йорданка. – Пока суд да дело, съездим в Софию, потом в Пловдив, в Велико Тырново, опять же, еще в Стару Загору можно, а потом на море махнем. Я тридцать лет в туризме на побережье проработала, так что там каждый камень знаю по имени-отчеству. А время… время у нас есть. Как тебе такой план? Пенсионерский отдых, а? Идет?
– Идет, – ответил Андрей. Он смотрел куда-то в сторону, но Йорданка заметила, как тот кусает губы, и быстрым жестом вытирает рукавом куртки щеку.
– Спасибо, – Андрей выдохнул, повернулся и посмотрел соседке прямо в глаза. – Спасибо, баба Йорданка.
