Москва - столица полностью

Только не сломили старую княгиню неудачи. Вскоре вместе со всей своей семьей добирается она до Москвы и за отсутствием сына сама организует защиту столицы от подступившего к ее стенам татарского царевича Мазовши. И не было ли заслуги Софьи Витовтовны в том, что Мазовша предпочел почти сразу уйти, так что приход его к Москве так и остался в истории под названием «скорой татарщины»?

Сына, великого князя, Софья Витовтовна позвала в столицу лишь тогда, когда миновала всякая опасность: жалела Василия да, видно, не слишком и доверяла его воинским способностям. К тому времени Елизаров двор уже составлял ее собственность, и завещала его княгиня своему любимому младшему внуку.

Крутой, неуемный нрав Софьи Витовтовны не вносил мира и в ее собственную семью. Почти все свои немалые богатства передает она любимцу в обход старших внуков, и это повод для бесконечных распрей и обид. Может, угадывала старая княгиня в подростке те черты, которых так не хватало Василию Темному, — удачливость в бою и открытый нрав. Это о нем, Юрии Васильевиче Меньшом Дмитровском, напишет летописец, что «татары самого имени его трепетаху». Это он вместе с братом Андреем одержал в 1468 г. полную победу над казанским ханом, а спустя 4 года не дал другому хану — Ахмету перейти Оку около Алексина. В духовной Софьи Витовтовны, после перечисления сел, казны, рухляди и двора в Кремле, так и говорилось: «А за городом дала есмь ему Елизаровский двор и со всем, что к нему потягло (относится)».

Но умер Юрий Васильевич Меньшой молодым, женат не был, а в духовной отказал Елизаров двор великому князю: «А что мое место Ваганково да двор на Ваганкове месте, что мя благословила баба моя, великая княгиня, а то место и двор господину моему великому князю», иначе говоря, Ивану III Васильевичу.

Иван III почти на 30 лет переживет младшего брата. При нем у Ваганькова будет уже числиться «Государев двор», обозначавшийся для большей точности местоположения — «на Козьей бороде», или броде, как полагают некоторые историки. Былой Елизаров двор занимал место позднейшего Пашкова дома, село Ваганьково — место новых зданий Государственной республиканской библиотеки. Но вот насколько ценилось и ценилось ли вообще оно?

Известно, что Иван III дал волю своему зодчему Алевизу Ламберти де Монтаньяна, долгое время называвшемуся в документах Алевизом Новым, строить не только в Кремле, вокруг которого возводились в то время кирпичные стены, но и в посадах. Фряжский — итальянский мастер при нем и при его сыне Василии III возвел 11 каменных церквей. Была среди них и церковь Благовещения на Ваганькове, одноименную предшественницу которой, по утверждению летописца, разобрали за ветхостью в 1514 г.

Великий князь Иван III Васильевич (1440-1505 гг.). Миниатюра из «Титулярника» 1672 г.

А. Васнецов. Московский Кремль при Иване III

Однако в начале прошлого века ученые придерживались иной точки зрения, будто Благовещенская церковь была сооружена семнадцатью годами позже по указу великого князя в честь рождения его первенца Ивана Грозного и освящена в честь Николы с пределом Сергия Радонежского, в котором Василий III хотел видеть покровителя своего сына.

Если подобное утверждение верно, значит, играло Ваганьково в великокняжеской жизни немалую роль. Ведь другая такая благодарственная церковь была возведена Василием III в Коломенском.

Василий Шуйский

Правда, стал тогда называться Ваганьковский переулок не Никольским, а Благовещенским. Только называли его и Воздвиженским от близлежащей церкви и появившегося около нее монастыря, и Шуйским — на углу улицы Воздвиженки находился двор боярина князя Ивана Ивановича Шуйского. Смена названий говорила о стремительно переворачивавшихся страницах истории.

И как тут снова не вспомнить пушкинского «Бориса Годунова», первую сцену трагедии, где хитроумный Василий Шуйский толкует с князем Воротынским о выскочке и убийце Годунове и собственных правах на российский престол. Иван Шуйский — младший брат царя Василия, народом выбранного, народом и отрешенного от власти. Это они, три брата — Василий, Дмитрий и Иван, по прозвищу Пуговка, приветствовали приход Самозванца, готовились к его торжественной встрече, а на десятый день прихода в Москву нового самодержца были Лжедмитрием осуждены и начали борьбу против него. Борьба закончилась убийством Самозванца и избранием на престол Василия Шуйского.

Только ничем полезным не отметил своего недолгого правления царь Василий, ни одной победы не одержал поставленный им во главе войска его брат Дмитрий. Зато завидовать и ненавидеть умели оба.

По убеждению современников, оба они причастны к гибели талантливого полководца, молодого их родственника Михайлы Скопина-Шуйского, готовившего поход против польского короля Сигизмунда III. Скопин неожиданно для всех умер, побывав на пиру у князя Дмитрия и супруги его Катерины Григорьевны, дочери страшного своими зверствами Малюты Скуратова.