Москва - столица полностью

Неудивительно, что разделял доверенный дьяк и вкусы Петра, его тяготение к западноевропейским формам жизни. Мало кто из бояр мог похвастать таким огромным, как ивановский, домом, к тому же выстроенным на новомодный «голландский» манер. Дьячьи владения покупает у его сыновей племянница Петра, царевна Прасковья Иоанновна, а в 1734 г. они переходят к возвращенному из березовской ссылки единственному сыну Александра Даниловича Меншикова — Александру так стремительно, что во дворе остается погреб с опечатанным имуществом покойной царевны. В погребе, состоявшем из двух «палаток» — помещений, хранились 12 икон без снятых предварительно окладов, орел двуглавый жестяной вызолоченный с короной, какие обычно помещались на домах членов царской семьи, 1 стол, 1 шкаф, непонятного назначения обитые голубым и зеленым сукном доски, «в мешке пряжи орленой 56 талек», 3 железные двери, затворы, решетки и разная хозяйственная утварь. После составления описи сенатским служителем погреб был снова опечатан и при нем сохранен караул — то ли оберегать царевнино никому не нужное добро, то ли кстати присматривать за «подозрительным» семейством былого всемогущего Алексашки Меншикова. Как-никак вернулось оно из ссылки.

В первой половине 1760-х гг. не стало Александра Меншикова, его дети поспешили расстаться с домом, который семье так и не удалось полностью восстановить после страшного московского пожара 1737 г. Вскоре владельцем становится П.Е. Пашков.

Итак, Пашковы. Снова общепринятая версия — несметные богатства, принесенные ростовщичеством и винными откупами, спекуляцией землями и домами. А в действительности? Пашковы — одна из самых заслуженных фамилий среди служилого дворянства XVI—XVII столетий. Родоначальник — Филипп Истома, боярский сын, сторонник Тушинского вора, или Лжедмитрия II, казачий атаман, взятый в 1606 г. в плен под Москвой и верно служивший Василию Шуйскому. Его сын Афанасий — воевода на Мезени, в Енисейской и Новой Даурской земле. Внуки — участники походов в Крым под командованием Василия Голицына.

Петр I благоволил Пашковым и одного из них взял к себе денщиком — дежурным секретарем. Позднее стал вчерашний денщик Егор Пашков и губернатором Астрахани, и членом Военной коллегии. Его-го сын и приобрел былой Елизаров двор. И не только приобрел, но развернул строительство целого дворцового ансамбля. Знаменитый Пашков дом был сооружен в течение 1783—1787 гг.

Подробности — их сохранилось удивительно мало. Понятно, что строительство шло с ошеломляющей быстротой. Известно, что новое здание оказалось меньше старого дома Автонома Иванова. Очевидно, что архитектор использовал старые фундаменты — обычный прием московского строительства. В столице одинаково берегли строительные материалы и ценили труд мастеров. Только кем был автор проекта, документы не говорят. Как ни странно, большинство наиболее любопытных построек Москвы до XIX в. продолжают оставаться безымянными. И хотя сегодня Пашков дом связывается с именем замечательного зодчего В.И. Баженова, это всего лишь предположение, которое полностью отвергал крупнейший историк русского искусства и архитектуры академик Игорь Грабарь.

Перед Пашковым домом разбивается превосходный сад с фонтанами, беседками, заморскими птицами в изысканных вольерах. Открытый в сторону Моховой улицы, он становится предметом восторгов и неослабевающего внимания москвичей. Но знала Москва и другое. В год окончания строительства дворца П.Е. Пашкову было предъявлено колоссальное взыскание — обязательная выплата в Московскую Казенную палату по винным поставкам государственного налога. Оно не могло полностью разорить Пашкова, но заметно пошатнуло его состояние.

Слов нет, сын петровского денщика отличался редкой предприимчивостью. Петр Егорович срочно пишет завещание в пользу дальнего родственника, А.И. Пашкова, который за это оплачивает долг. Тем самым наследники лишались дома, зато Петр Егорович, разбитый параличом и не оставлявший кресла на колесах, смог дожить жизнь в дорогом его сердцу дворце. Только сохранившееся за домом имя Пашковых уже по-настоящему не имело к нему отношения. Новый наследник представлял капиталы своей жены, урожденной Мясниковой, а вместе с тем очередную историю Москвы и России.

Еще в конце XVII в. имел гостинодворец — купец Осип Твердышев лавки в Симбирске, но уже в 1720 г. организовал при прямой поддержке самого Петра I в Москве компанию по усовершенствованию суконного производства. В 1744 г. Осип, его брат Иван и их зять Иван Мясников получают от императрицы Елизаветы Петровны для «розыска медной руды» и строительства заводов башкирские земли на сказочно выгодных основаниях — бесплатно. К концу жизни компаньоны имели 8 заводов и 76 тысяч душ крестьян, доставшихся, за отсутствием прямых наследников, четырем дочерям Мясникова. Одна из них, Дарья Ивановна, приносит свои 2 завода и 19 тысяч душ А.И. Пашкову. Было из чего выплатить начет на старого владельца, купить завещание и продолжать благоустраивать дом.