К нашему дому от центра, Садового кольца - вела старинная Первая Мещанская, в ее устье на исходе ХIХ века построили Виндавский вокзал, переименованный при советской власти в Рижский. Над улицей высились кирпичные водонапорные башни старинного Мытищинского водопровода. Первая Мещанская переходила в Ярославское шоссе. Она была довольно широка, застроена особняками, доходными домами, частными мещанскими домами. Перед ними еще в тридцатые годы зеленели палисадники, появившиеся в одно время с палисадниками Садового кольца после пожара 1812 года.
За Первую Мещанскую взялись до моего рождения, в 1934 году. К ней приложил руку сам Сталин. В мемуарах авиаконструктора Александра Яковлева об этом сказано:
"...При обсуждении плана реконструкции Москвы Сталин рассказал о том, что ему приходилось бывать на Первой Мещанской улице, которая, как он считает, была примером неудачного озеленения. Первая Мещанская (теперь проспект Мира) сама по себе была не очень широка, да еще по краям тянулись газончики с чахлой растительностью. Эти газончики суживали проезжую часть, и тротуары действительно не украшали, а уродовали улицу, так как вся трава на них была вытоптана, деревца и кустарники ободраны.
- Я сказал об этом для того, чтобы впредь под благоустройством Москвы не понимали подобное "озеленение", а Хрущев и Булганин истолковали это по-своему и поступили по пословице: "Заставь дурака богу молиться - он и лоб расколет".
Сталин вынужден был оправдываться перед Яковлевым, потому что тогдашние "отцы города" Хрущев и Булганин, вырубили не только палисадники Мещанской. Они уничтожили бульвары Садовых улиц. Они же намеревались вырубить бульварное кольцо, Тверской бульвар, все другие бульвары, украшающие центр.
Здесь называю имена Сталина и Хрущева, которые были не только главными лицами в партии и государстве, но и фактически играли роль главных архитекторов города Москвы, формально не занимая этой должности.
Именем Сталина назывался Генеральный план реконструкции Москвы 1935 года. Именно он, не считаясь с национальными традициями, колоссальными материальными потерями и затратами, дал санкцию произвести над древней русской столицей небывалый по варварству градостроительный эксперимент. Тогда было решено проложить на месте средневековых улиц и переулков широкие проспекты. По тому плану снесли Сухареву башню Петра I. Она украшала не только Первую Мещанскую, но и всю Москву. Тогда сломали сотни древних церквей, монастырей, колоколен, башен, давших основание называть Москву одним из красивейших городов Европы, "Третьим Римом".
Почему на Первой Мещанской сломали башни старинного водопровода, Сухареву башню, взорвали храм Христа? Потому что вместо "Москвы - третьего Рима" большевики вознамерились построить "Красную Москву", столицу пролетариев всех стран, государства рабочих и крестьян. Тогда архитектурная проблема впервые стала для большевиков политической, во имя ее торжества были пожертвованы национальная культура, самобытная красота, выдающиеся творения зодчества русского народа.
Большая утопия строительства коммунизма в одной отдельно взятой стране дополнялась малой утопией - планом строительства образцового социалистического города. Над ним должен был главенствовать не седой Кремль, святыня русского народа, а сталинский Дворец Советов с грандиозной статуей Ленина. Она должна была на сотни метров подняться выше Спасской башни и Ивана Великого.
В истории Москвы то был второй случай, когда предпринималась попытка перепланировать сложившийся древний город. Первый раз вознамерилась это сделать Екатерина II, задумавшая на Боровицком холме возвести громадный Кремлевский дворец по проекту придворного архитектора Василия Баженова. От стен того дворца, в плане представлявшемся замкнутым квадратом, должны были лучами расходиться проспекты, наподобие Невского.
Для реализации грандиозного проекта сломали южную стену Кремля со всеми башнями, которая тянется над берегом Москвы-реки. После чего дружно начали земляные работы, собираясь окружить корпусами дворца Соборную площадь со всеми расположенными на ней храмами. Вместе с Иваном Великим они утопали в каменном колодце двора. Кому был нужен тот чертог, такой большой и роскошный? Он был задуман, чтобы продемонстрировать миру возросшую мощь Российской империи, торжество политики Екатерины II. Дворец должен был стать символом победы русского оружия. Как видим, и здесь главную роль играла политика. Москва, как патриархальная "вторая столица", в таком чертоге не нуждалась.
К счастью, тот проект остался незавершенным. О нем напоминает модель дворца, над которой Василий Баженов с помощниками работал много лет до того, как сломали стену Кремля, позднее восстановленную.
(Таким образом, башни, стоящие над Москвой-рекой, хочу обратить внимание читателей, выражаясь языком современных искусствоведов, "новоделы", "фальшаки". Но кто возьмется упрекать наших предков, что они возродили утраченные памятники?)