Мой отец, несмотря на пытки в застенках госбезопасности, пережитые репрессии, крах карьеры, так не думал. Не он один уверовал в коммунизм, оставался до последнего вздоха предан идеалам юности. Многие его товарищи, миллионы простых людей разделяли такие иллюзии. Сталин усилиями пропагандистов и мастеров искусств представал пред народом не в облике бандита, даже не выглядел суровым и жестоким. Он всегда публично выступал под маской демократа, пекущегося о всеобщем благе для трудящихся. Все решения, даже об аресте друзей по Политбюро, ЦК проводил путем обсуждения на пленумах и съездах, путем голосования. Не это ли торжество демократии?! На самом деле под маской доброго отца скрывался в сущности мнительный, жестокий и больной тиран, страшившийся утратить безграничную власть.
Нам со школьной скамьи внушали мысль, ссылаясь на Александра Пушкина, что гений и злодейство несовместимы. Очевидно, в искусстве так оно и есть. Но не в политике. С годами пришел к мысли: будучи злодеем, с одной стороны, с другой - Сталин оказался гениальным политиком, сумевшим подчинить себе всех товарищей-единомышленников в партии. С их помощью, повторюсь, демократическим путем, на основе партийного Устава, Конституции, стал единоличным правителем. Как Иван Грозный, он был великий деятель в области государственного строительства. При нем Советский Союз победил Германию и ее союзников. При нем СССР превратился в сверхдержаву, выпускал больше всех в мире танков и тракторов. При нем взорвали первую ядерную бомбу, запустили реактор первой в мире атомной станции. При нем заложили фундамент авиации и космонавтики. Поэтому в СССР в небо полетел первый спутник и первый в мире человек. Всем этим мы, хотим того или нет, обязаны Сталину.
При поддержке Сталина (усилиями Хрущева), как мы видели, заложен фундамент массового жилищного строительства, созданы мощные заводы железобетонных изделий.
Гений и злодейство часто сосуществуют в одном лице, будучи двумя сторонам одной медали. На обратной стороне медали Сталина-гения четко виден профиль Сталина-тирана, превзошедшего жестокостью и коварством Нерона.
Отец с такой характеристикой Сталина не соглашался.
А о том, что Ленин в чем-то ошибался, и говорить с ним было невозможно. Он меня убеждал: при Ленине все пошло бы по-иному. Отец считал, что советская Система незыблема, вечна. А Партия всегда права. И я так долго думал.
На всю жизнь заучил стихи Маяковского: "Партия и Ленин - близнецы братья. Кто более истории-матери ценен? Мы говорим Ленин - подразумеваем партия. Мы говорим партия, подразумеваем - Ленин!" Какие светлые люди создавали фильм "Коммунист", какие талантливые поэты сочиняли зажигательные стихи типа: "Коммунисты, вперед!" Автор этих строк, как мне говорили, доживает свой век вдали от Москвы, в США.
* * *
У Системы, названной первым мэром Москвы Гавриилом Поповым Административно-Командной, были правила писаные и неписаные, неуклонно выполнявшиеся. По этим правилам в капиталистическую страну разрешали отправиться в качестве туриста после поездки в соцстрану, где сдавался экзамен на политическую зрелость и моральную устойчивость. Вояж за собственный счет в капиталистическую страну считался поощрением, его нужно было заслужить. Не каждому начальнику строительного управления суждено было поехать туристом в Париж. О том, чтобы побывать на берегах Сены вдвоем с женой, не могло быть и речи.
Поэтому первый раз я увидел, что такое европейский капитализм, когда стал заместителем начальника главка. Поехал во Францию в служебную командировку. Париж поразил чистотой и красотой, хотя наша Москва, как известно, при Промыслове тоже неплохо подметалась. Формально значился руководителем делегации строителей я. В состав нашей группы входил заместитель заведующего строительным отделом Московского горкома партии Беляев. В списке группы он числился инженером. Никто из французов не должен был знать, что это крупный партийный функционер, хотя фактически делегацию возглавлял именно он.
Особое впечатление произвело на меня показанное нам производство экскаваторов. И дружественное отношение французов везде, где нам пришлось побывать по насыщенной программе, грело душу. Произошел такой курьез. В честь нашей группы "Трактороэкспорт" устроил прием. На него пригласили французских предпринимателей, занимавшихся интересующей нас техникой, которую мы намеревались покупать. На приеме оказался рядом с французским банкиром, моим однофамильцем господином Ресиным. Мы с помощью переводчика разговорились и стали выяснять, есть ли у нас родственники. Оказалось, никакого отношения предки французского Ресина не имели к Ресиным, выходцам из белорусских местечек, чему я в душе порадовался. Иначе пришлось бы первому доложить об этой новости не жене, а товарищу Беляеву. От него информация могла пойти дальше и выше.