Не помню, когда точно мы впервые встретились, но это случилось, когда его перевели на штатную работу в систему Московского Совета. 13 января 1987 он занял кабинет первого заместителя председателя исполкома. До этого тринадцать лет избирался депутатом Моссовета, на общественных началах руководил депутатской комиссией по коммунально-бытовому обслуживанию. Занимался кладбищами, прачечными, химчистками, самыми убогими учреждениями советской Москвы. Но занимался так увлеченно и с таким успехом, что обратил на себя внимание новых руководителей Москвы, пришедших на смену Гришину и Промыслову.
В исполком Лужков пришел в 50 лет из Министерства химической промышленности СССР, где какой-то год прослужил начальником управления по науке и технике. Оттуда его на счастье Москвы забрал Ельцин, сделав сильный ход, значение которого сегодня всем ясно.
Коренной москвич Лужков, сын отца-плотника и матери-кочегара, вырос в Замоскворечье, где жил в бараке на Дербеневской набережной. С дипломом инженера-механика начал службу младшим научным сотрудником Института пластмасс. С одной ступеньки служебной лестницы на другую поднимался медленно, но верно. Много лет занимался автоматизацией химических производств, стал крупным специалистом в области управления.
Он закончил известный Московский институт нефтегазовой и химической промышленности, или, как его называют студенты, "Керосинку". Закончил в тот год, что и я. Мы ездили по утрам на лекции на одну и ту же Большую Калужскую улицу, пользовались одной и той же станцией метро. Но не были знакомы.
Лужков, как я сказал, работал на общественных началах в одной из комиссий Московского Совета. Я возглавлял другую комиссию, связанную со строительством. Когда же его назначили первым зампредом исполкома, мы с ним познакомились. Тогда и возникла у нас личная симпатия друг к другу.
Всегда буду помнить: Лужков, в отличие от многих других начальников главков, себя не раз подставлял под удар, прикрывал на бюро горкома огрехи строителей. Не каждый способен выдержать могучий и неожиданный удар Бориса Николаевича. Это требовало мужества.
Когда Ельцин задавал прямой вопрос: "Будет или не будет сделано?" Лужков отвечал всегда: "Будет!" Хотя было много обстоятельств, чтобы ответить: "Я сомневаюсь!"
Тогда Лужков большой политикой не занимался, даже когда его спустя три года утверждали главой городского правительства, не причислялся ни к демократам, ни к коммунистам. Называл себя хозяйственником, ни больше, ни меньше. Но теперь он крупный политик, потому что должность занимает политическую. Как бы не называли его в газетах с иронией "градоначальником", занимается он сегодня не только Москвой, но и Россией. У многих россиян - вся надежда на него.
Что касается меня, я как был, так и остался хозяйственником, членом команды Юрия Михайловича. Он поручает мне, как правило, не политические вопросы, а сугубо хозяйственные. Я захожу в его кабинет со своим мнением, а выхожу с мнением Лужкова.
* * *
Москвой Борис Николаевич управлял официально с 24 декабря 1985 года по 13 ноября 1987 года, менее двух лет. Начал с выступления в Колонном зале на городской партконференции, закончил докладом в Большом театре на торжественном собрании по случаю 70-летия Октябрьской революции. Все это время оставался коммунистом, "ускорял перестройку". И боролся с "застоем", менял руководителей. Из 33 первых секретарей райкомов сместил 23, в некоторых райкомах успел дважды переизбрать первых лиц. (Точно то же самое делал Горбачев, смещая министров и заведующих отделов ЦК.)
Но к тем, кого уважал, Борис Николаевич прислушивался, старался им помочь. Когда игра на шахматной политической доске у Гришина против Ельцина обострилась, Виктор Васильевич решил жертвовать фигуры. И сдал начальника "Главмосстроя" Валерия Владимировича Сухоцкого. По указанию горкома исполком снял его с должности начальника главка и назначил управлять трестом, где тот в свое время работал. Я заступился за несправедливо уволенного хорошего руководителя. Борис Николаевич пообещал через год-полтора восстановить его на руководящей работе... Слово свое сдержал.
Никто тогда не снимал с повестки дня лозунг "Превратим Москву в образцовый коммунистический город!". Мы по-прежнему жили в "развитом социализме" и строили коммунизм.
Последний раз, выступая в Большом театре, Борис Николаевич, переживший трагедию на октябрьском пленуме ЦК, делал традиционный доклад фактически лишенный должности. Я слушал его, затаив дыхание. Что скажет он о строителях?
В одном абзаце сконцентрировал Ельцин информацию о том, что построено было при нем в 1987 году:
"Москва достойно провела октябрьскую вахту. Город украсили новостройки: мемориальный комплекс "Горки Ленинские", ансамбль Ленинской площади с получившим второе рождение Павелецким вокзалом, магазин "Океан" в Строгино. Построен новый участок метрополитена со станциями "Коньково" и "Теплый Стан", гомеопатическая больница на шоссе Энтузиастов, построены и введены в эксплуатацию новые овощехранилища. Москвичи получили к празднику 2 тысячи сверхплановых квартир".