Рабочий человек у нас плохо защищен. Я еще в институте понял, будучи на практике в шахтах, первая обязанность руководителя - заботиться о рабочем. Если начальник о нем не побеспокоится - никто его не поддержит. Секретаршу, шофера, помощника всегда может прикрыть непосредственный шеф. У станка стоят сотни людей, один мастер не может их всех своим теплом согреть.
Еще тогда взял за правило: если простой человек к тебе обращается, нужно очень внимательно отнестись к его просьбе. Редко рабочий так просто пойдет что-то просить. С тех пор я твердо стою на этой позиции. Первое, что сделай: не откажи человеку, выслушай его; второе: не подойди формально к решению его проблемы, найди выход из тупика; в-третьих: частичку своей души вложи в это решение; в-четвертых: если чувствуешь, творится полнейшая несправедливость, сделай все, чтобы ее устранить немедленно. Тогда люди поверят в тебя, дело, которое ты возглавляешь. Никогда от этих правил не откажусь.
Недавно решался вопрос о сносе дома в центре Москвы. Там в одной из квартир жила многочисленная семья, несколько поколений: старики, их дети со своими семьями. И вроде бы по правилам не получалось, чтобы все эти семьи по отдельным квартирам расселить. Мне говорят - денег нет, возможностей нет. Ну, так можно оправдать любую бездеятельность и бюрократизм. Я объясняю: формально, быть может, и не положено, но что нам важнее пожертвовать сегодня тремя квартирами или вырастить достойных граждан, не каких-то пьянчуг или больных людей? Надо подумать, надо поработать, не отказывать, помочь...
Здесь твердая линия должна быть: если уж наше государство сделало народ великой страны нищим, бедным, нуждающимся в самом необходимом, нормальном человеческом жилье, то сегодня нам надо это положение искоренять не на словах. Такая линия, жесткая и однозначная, не только у меня, но и у всех руководителей города во главе с мэром Москвы Юрием Лужковым.
А идеи Маркса и Ленина, несмотря на провал попытки построить коммунизм в СССР и странах Восточной Европы, долго будут жить в умах людей. Не все так просто: равенство и социальная справедливость много значат для каждого. Это один из канонов христианства, веры, владеющей умами миллионов людей на планете. Историческая ошибка наших коммунистов состоит в том, что вопреки Марксу они под водительством Ленина взялись претворять его идеи в России после трех лет мировой войны, в обстановке гражданской войны, голода и разрухи, чему во многом поспособствовали. Если бы, как предполагал Маркс, победила бы революция в нескольких передовых в индустриальном отношении капиталистических странах, в частности, в Германии, все могло бы случиться по-другому.
* * *
После школы с ее обязательной дисциплиной, понуканием и занудством учителей, институт мне казался запорожской вольницей. Практически свободное посещение лекций, самостоятельность в учебе, семинары по выбору, диспуты, кружки - все это для вчерашнего школьника, стоявшего навытяжку перед педагогом, ошарашивало.
Никогда не забуду первый день в институте, когда мы всем курсом разместились в просторной аудитории, расположенной амфитеатром. Праздничное, приподнятое настроение, все сдали экзамены, не провалились. Мы - студенты! Мы - студенческое братство! Перед нами выступают профессора, известные ученые. Их имена значатся на обложках учебников, они удостоены высших наград и премий.
На нашем курсе оказалось много солидных, по сравнению со мной, молодых мужчин, повидавших жизнь, поработавших на производстве, знавших цену куску хлеба. И это мне льстило. Я, еще юнец, оказался рядом не с вчерашними школьниками-сопляками, а с настоящими мужчинами!
Прибавляло гордости и то, что на нашем курсе оказалось много иностранцев - из Болгарии, Чехословакии, Польши, Китая, Северной Кореи. С некоторыми из них я подружился, особенно с одним прилежным корейцем.
И девушки произвели на меня неотразимое впечатление. Они оказались не скучными бухгалтерами, замухрышками, как мне первоначально казалось, а просто красавицами, одна краше другой. Я был счастлив! Впереди предстояли пять прекрасных лет учебы и практики вместе с моими новыми товарищами по профессии. Зачем же я противился, не хотел поступать на этот факультет?
Вот тогда впервые у меня возникло осознанное желание - быть первым в учебе и в общественной жизни. Учился старательно, экзамены сдавал на отлично, получал повышенную стипендию. Кто бы мог подумать такое обо мне, когда меня исключали из школы, не принимали в комсомол?
