В некоторых финских языках действительно имеется слово «ва» - вода или мокрый. Что касается корня слова, то объяснить его на финской почве гораздо сложнее. «Моск» пытались сблизить то с «мусто» (черный) на языке суоми, то с «моска» (телка) на языке удмуртов. В результате слово означало «черная» или «коровья» река. Особенно популярна среди сторонников финской теории версия, отождествляющая первую часть слова с «маска» («меска») - медведь, а вторую часть с «ава» («аба») - самка в марийском и мордовском (эрзянском) языках. В итоге слово «москва» означало «медведица».
Серьезной и аргументированной критике подверг финские теории специалист по финно-угорскому языкознанию Ф. И. Гордеев. Исследование Гордеева показало, что финские версии берут части из различных, типологически противоположных языков. Что же касается слова «маска» - медведь, то оно русского происхождения и заимствовано марийцами у вятских русских не раньше XIV века (древнерусское «мечка» - «медведица»). Убедительно показав, что слово «москва» не может быть объяснено на основе финно-угорских языков, Гордеев высказал предположение, что «москва», скорее всего, балтийского, близкого славянскому, происхождения.
«Мостки» или «укрытие за камнем»?
Многие историки издавна высказывали предположения о русском происхождении названия «Москва», основанные на созвучии его с такими словами, как, например, «мостки», которые будто бы находились в древности на Москве-реке. Эта гипотеза долго поддерживалась авторитетом известного историка Москвы И. Е. Забелина. В наше время гипотезу, основанную на сложном образовании из двух русских корней, предложил москвовед Ф. И. Салов. Он считал, что «ков» («хов») - это существительное, имевшее смысл «укрытие» (сохранился глагол «ховаться» - прятаться). «Моск» же - по-старославянски «кремень» («камень»). Название Москов, по мнению Салова, могло относиться к территории с залежами камня, оттуда перейти на реку, а затем и на новую крепость (Москов - город, что на Москве-реке).
Конечно, невозможно сегодня заглянуть в глубь времен и найти единственно правильное, однозначно верное объяснение древнему названию города. Поэтически выразил эту мысль Степан Щипачев:
«Моск» - «быть вязким»
Одна из убедительных теорий основана не на сложном (двухкоренном) образовании слова «москва», а на однокоренном и объясняет его происхождение на самой естественной древнеславянской основе. Эта теория была разработана лингвистом Г. А. Ильинским, развита и подкреплена профессором П. Я. Чер-ныхом, поддержана польским академиком Т. Лер-Сплавинским (в труде «О происхождении и прародине славян»). Эти ученые доказывают, что в глубокой древности существовало общеславянское слово с корнем «моек», что значило «быть вязким, топким», или «мокнуть» (по Лер-Сплавинскому). В русском языке к словам с этим корнем относились «москоть» с производным «москотильные» (влажные). Отсюда же «мозгнуть», «мозглая», «промозглая» (т. е. сырая, дождливая) погода. Любопытно отмеченное Ильинским словацкое родственное слово «москва» - мокрый хлеб, убранный с поля. Таким образом, с корнем «моск» у славян связывались представления о сырости, влажности. Профессор Черных прямо указывает, что слово «Москвы» - нарицательное существительное, означавшее «влага». А падежные окончания при склонении «москвы» были «москве, москов, московь». Что же касается современного окончания «ва», то оно, несомненно, следствие склонения слова: его винительный падеж, принявший затем форму именительного. Так же, например, слово «букы» стало затем «буква», «тыкы» - «тыква», «моркы» - «морква». И такая форма слова в именительном падеже - «москва» - установилась в XIV веке.
Интересно заметить, что таково же происхождение и слова «волга» в его первоначальном значении (родственное «влага»). Как считает П. Я. Черных, слова «москва» и «волга» первоначально были синонимами на разных славянских диалектах. Город Москва, как известно, возник на самом стыке расселения двух крупнейших славянских племен - вятичей и кривичей. Племя южного происхождения, вятичи располагались по Оке и Москве-реке и занимали территорию будущего города. А в нескольких десятках километров к северу от них жили кривичи, пришедшие с северо-запада, с верховьев Волги. «Волгнуть» значило вбирать в себя влагу, мокнуть; «волглый» - напитавшийся влагой, сырой.
