Северный участок строительства станции «Площадь Ногина» оказался на широком Ильинском проезде со сквером и прилегающими улицами; в древности поблизости располагался важный район древного города - Великий посад. Котлован метро подходил к одной из самых больших проездных башен Китай-города - Ильинской. И в Ильинском проезде в котловане оказались глубокие конструкции Китайгородской крепости XVI века - фундаменты стен, засыпанные подземелья самой башни. Одно из белокаменных помещений - камера с амбразурами для подошвенного боя, выходившая в ров, - сохранилось здесь и поныне, но закрыто панелями в подземном переходе. От ворот башни сразу за мостом через ров начиналась прежде улица Покровка, ставшая в XVII веке Маросейкой - от Малороссийского подворья (ныне это улица Богдана Хмельницкого). Здесь, в начале улицы и в узких, расходившихся вкось переулочках, жили стрельцы, мастера горшечники и блинники, стояли торговые и харчевые лавки. В напластованиях многих веков на этом оживленном месте археологи также постоянно встречали срубы и частоколы усадеб, водостоки, бревенчатые мостовые. По старой дороге ездили к берегам Яузы, шли тяглые люди в ближние слободы, выезжал царский двор в Измайлово и Преображенское. Мостовые из крепких плах со временем, естественно, изнашивались, заплывали грязью. Археологами было прослежено шесть ярусов этих мостовых, постепенно наложившихся друг на друга.
Среди сооружений северного участка строительства чрезвычайный интерес представляла сложная система бревенчатых срубов, зафиксированная у здания Политехнического музея на глубине 5 - 8 м. Сплошная стенка соединенных врубкой срубов была укреплена сваями и стояла на связи могучих бревен, вдавленных в коренную породу - материк.
Годунов план Москвы конца XVI века отчетливо показывает в этом месте Китайгородский ров с перекинутым через него мостом у Ильинской башни. Ров был наполнен водой - она струится на рисунке и стекает в Москву-реку. Но наполнение рва могло происходить лишь с помощью грунтовых вод надморенного горизонта, уровень которых нельзя было поддерживать без плотины. Частью этой плотины и являлись глубинные бревенчатые конструкции. Вплотную к стенке подступала толща черной илистой земли - заполнение рва XVI века.
Именно здесь, у самой крепости, сделаны наиболее интересные находки: оружие - железный шлем с чеканной насечкой серебром, фрагменты доспехов, железный наконечник стрелы, каменные ядра; всевозможные инструменты и бытовые вещи - ключи и замки, глиняные игрушки и рыболовные грузила, железное кресало (огниво) и рогатина, детали упряжек, кожаные сапоги и рукавицы, сумки - калиты. Изучение этих предметов открыло исследователям немало нового о московском ремесле XVI века, представленном изделиями высокого мастерства кожевников, гончаров, металлистов. Историкам известно по документам, что полтораста кузниц было в Москве начала XVII века; находки дали новые сведения о продукции этих мастеров. Сверток из большого куска кожи, обнаруженный на 7-метровой глубине, содержал широколезвийный рабочий топор со сломанной проушиной, тесло, погнутые стремена, поврежденные накладки - жиковины. Все эти вещи явно предназначались для неотложного кузнечного ремонта и по неизвестной причине (быть может, их выронили в толчее на узком мосту?) очутились на дне рва.
Разнообразные сосуды найдены в древней земле котлована - деревянные, металлические, глиняные. Есть среди них и кубышки - кувшинчики с очень узким горлом, которые зачастую использовались как копилки, вместилища древних монетных кладов. В одной из кубышек, без сомнения, хранились деньги: серебряная монета с надписью «Царь всея Руси Борис Федорович» (т. е. Годунов) плотно пристала к стенке, что, как видно, не заметил владелец, так попала она в наши дни в руки археологов.
Зато при строительстве станции метро «Новокузнецкая» проходчик И. Зворыкин обнаружил непотревоженный, крупнейший из известных в Москве кладов времени стрелецких бунтов конца XVII века. Как подсчитали в Государственном Историческом музее, в большом мореном горшке было 19 734 серебряные монеты. Владельцем этого состояния, судя по всему, был активный участник мятежа 1689 г., возможно, сложивший голову в «утро стрелецкой казни». Также в Замоскворечье, во 2-м Новокузнецком переулке, под отбойные молотки метростроевцев И. Корнеева и В. Русиновича попали две кубышки, где насчитывалось 2455 монет, зарытых в тревожные времена Василия Шуйского.
Вскрывали пласты прошлого на трассе КРД и строители «Тургеневской». Большая проезжая улица Мясницкая оставила наслоения бревенчатых мостовых: ярусы их, как и в Ильинском проезде, последовательно сменялись. На древнюю улицу выходили огороженные частоколом усадьбы с избами, конюшнями. В основании одной из жилых срубных построек сохранилось 12 венцов. Внутри нее оказался развал печи из многоцветных изразцов, глиняный рукомой с носиком в виде конской головки, игрушки-коники.
