- Если хороший режиссер, то не побоялась бы. А если плохой - испугалась бы. Испугалась бы, что не смогу пронести нутро через это уродство. Хотя, допустим, я же играла бабку-одноглазку. Я была такая страшненькая, в рваной шапке и с синяком под глазом. Ничего, мне нравилось, но успеха спектакль не имел. Но с другой стороны, когда из меня хотели сделать, ну, такую немножечко Мордюкову, такую бой-бабу, председателя колхоза, то всегда это кончалось неутверждением на роль: лицо теряло обаяние, понимаете, я не звучала.
Хотя, если честно, на сцене и на экране боюсь быть некрасивой. Вот мы репетировали спектакль "Безумная из Шайо", я там была очень страшна и как-то этого не боялась. Но меня в моем театре до такой степени жалели, говорили: "Вера, ну ты не можешь отказаться?", и на меня это, знаете ли, подействовало. В результате под воздействием этого мнения и всеобщей жалости я от роли отказалась. В общем, я не из смельчаков.
- Поэтому вы не водите машину?
- Да, конечно, не вожу.
- А правду в глаза сказать можете?
- А правду могу сказать, но смягченно, не зло. "Я не очень понимаю, почему вы взяли эту роль, понимаю, что очень хотелось, но..."
- А враги у вас есть?
- Наверное, есть. Вот Андрюша Миронов, когда ставил свой по-следний спектакль "Тени" и дал мне роль, то сказал: "Верочка, у вас такой радужный образ, что в это мало кто верит. Поэтому вы постарайтесь здесь отойти от себя и будьте самоуверенной". Когда я эту роль стала играть и жать, он же сказал: "Да не старайтесь вы. Вы народная артистка, все равно будут слушать. А вы так стараетесь". Но я не могу быть другой.
- Вам не кажется, что из-за ложного страха или нежелания ри-сковать вы обрекли себя на роль одного амплуа - голубой героини?
- Вообще-то амплуа голубой героини меня не угнетало. "Это единственное, что я умею, - думала я. - Что-то спеть, где-то в кого-то влюбиться, чуть-чуть пострадать".
Но... то ли у меня лицо такое, то ли голос такой, то ли меня все так воспринимали: "Ой, Верочка Васильева! Ой, какая милая!" И вот такой Верочкой Васильевой в лучшем случае я себя считала. Но потом поняла, что на этом как-то застопорилась: с возрастом этих милых девочек не будет, а что же я буду делать? И в этом смысле наш театр плох: более яркие, комедийные девушки находили свое место, а я со своей лирикой и чистым голосочком оставалась в своей нише. Мне повезло, что Георгий Павлович Менглет поставил "Ложь для узкого круга" и дал мне роль отвратительной женщины. Я благодаря его помощи сыграла хорошо. И поверила немножко, что я не просто голубая девушка, а что-то могу еще.
- Вот ведь парадокс: вы в жизни всегда улыбаетесь, а говорят, на сцене чрезвычайно строги.
- На сцене я очень строгая. Расколы, приколы - меня это очень выбивает. Не понимаю, когда перед выходом рассказывают анекдоты. У меня к сцене, знаете, отношение такое старомодное, как в девятнадцатом веке.
- А у вас есть театральное прозвище? Наверное, нет, если вы не признаете шуток.
- Признаю, но только в жизни. А что до прозвища - вот Олечка Аросева зовет меня Кузьмой. Так и говорит: "Ну, Кузьма, ты давай чего-нибудь подбавь жизненного, а то так нельзя". Иногда Кузечкой меня зовут. Муж, например. А я его Ушком зову (фамилия супруга Ушаков. - М.Р.). Но младшее поколение в театре - Верой Кузьминичной называют.
- Ну что, подбавим жизненного? То есть свадьбы. Я имею в виду ваш эпохальный спектакль, "Свадьба с приданым", который впоследствии стал фильмом.
- Успех у "Свадьбы с приданым" был огромный. Спектакль прошел девятьсот раз. И когда мы пели песни, в зрительном зале подпевали. "На крылечке твоем..." Абсолютное счастье.
- Но в отличие от сцены, где любовь двоих закаляется в битве за урожай, в жизни был любовный треугольник: актриса Васильева - режиссер Борис Равенских актер Владимир Ушаков.
- Во время репетиций, я помню, Борис Иванович кричал на меня: "Ве-ра! Ну нельзя же быть такой во всем амебой. Она добивается. Она злится". Он нервничал, что у меня не выходит. А Владимир Петрович Ушаков, игравший Максима, вошел уже в почти готовый спектакль. Он был женат, потом они разошлись, но не я была причиной развода. И еще будучи женатым, как он потом рассказывал, он в меня влюбился. Когда его ввели в спектакль вместо другого артиста, Леши Егорова (прекрасный, но очень пил), то всю свою влюбленность он в роль вложил. А я в это время, как вы знаете, была влюблена в другого.
- Но если режиссер влюблен в актрису, все знают - он сделает ей классную роль. Как повлияли ваши взаимоотношения с режиссером Равенских на ваш успех?
