Посол орал, периодически срываясь на визг, Афанасий Юрьевич втягивал голову в плечи, свита посла нервно вздрагивала, потому что дело пахло скандалом, а в международных скандалах, как известно, первыми страдают те, у кого есть свой бизнес. Купцы уже мысленно подсчитывали убытки от того, что их скоро выпрут из этой странной страны.
В общей панике не растерялся один Мишка.
Во-первых, ему было совершенно все равно, чем закончится путешествие посла. Московской свите мозг застил страх, посольской – гнев. Во-вторых, в памяти всплыли рассказы об отцовских деловых переговорах.
Пока посол орал, брызгая слюной, Мишка метнулся к продуктовому обозу и потребовал налить ему стакан меду. Но не просто меду, а меду из особенного кувшина.
То, что мед – это алкогольный напиток, а вовсе не лакомство, Мишка выяснил еще пару веков назад. Мед варили каким-то хитрым способом и, в зависимости от того, кто варил и как, крепость напитка получалась разная. И в обозе был кувшин, из которого очень любил хлебнуть денщик на долгих привалах. Судя по тому, что он уже минут через пять после того, как опрокинул стаканчик, начинал завывать странные песни и разговаривать невнятно, градус в этом кувшине был выше среднего.
– Ты что, хочешь это выпить? – страшным шепотом спросила Маша, глядя на Мишу с кружкой меда в руке.
– Нет, – скривился Мишка, – я его светлость хочу напоить, чтоб подобрел.
Маша внимательно посмотрела на кружку, потом на посла…
– Нехорошо, конечно, – сказала она. И тут же продолжила: – Давай лучше я отнесу, чтоб он подумал, что прислуга принесла ему попить.
– О, попить! – сообразил Мишка. – Точно! Он хватанет меду, нужно, чтоб запил чем-нибудь, чтоб наверняка. От смеси еще круче развозит.
– Ты, брат, я смотрю, соображаешь, – сказал у Миши за спиной денщик.
Ребята вздрогнули, а Мишка попытался спрятать кружку за спиной.
– Вот это нам нужно! – денщик протянул Маше вторую кружку. – Одно поверх другого, и он трое суток спать будет. Или пить… Это уж как повезет.
Маше быстро всучили в руки поднос, поставили на него две кружки и отправили к послу.
– Не забил бы он ее потом до смерти… – тихо сказал денщик.
Миша занервничал и решил посмотреть на шоу поближе. Маша подошла поближе к англичанину, который как раз высказал все, что хотел, и в очередной раз сообщил, что немедленно безо всяких провожатых отправляется в Москву, чтобы рассказать царю о том, как над ним издевались в дороге.
Афанасий Юрьевич, как и в прошлый раз, стал багровым и нервно хватал ртом воздух.
– Извольте испить на дорожку, – мелодично пропела Маша, подсунув послу поднос.
Посол фразы не понял, но догадался, что ему предлагают попить. Что-то его насторожило. Англичанин недоверчиво посмотрел в честные Машины глаза, пытаясь найти подвох.
– Дорога до Москвы длинная, на улице жарко, – продолжила Маша, – испейте на дорожку.
– Убью дуру, – прохрипел Афанасий Юрьевич и замахал руками.
Посол, глядя на его конвульсии, схватил с подноса кружку и влил ее себе в рот, почти не глотая. Через секунду его лицо стало такое же багровое, как у Афанасия Юрьевича, а руками он махал еще интенсивнее.
– Воды! – прохрипел он.
Маша радостно подсунула ему второй сосуд.
Англичанин жадными глотками начал запивать содержимое первой кружки и опомнился не сразу.
– Я же просил воды! – рявкнул он.
– Нету воды, – начала оправдываться Маша, отскакивая. – Ноу вота! Но я сейчас принесу… Джаст а момент!
Посол, чтоб погасить непривычный пожар внутри себя, сделал еще пару медленных глотков и уставился в кружку.
– Интересно, – начал он, с трудом оторвавшись от созерцания дна. – А в какой стороне Москва?
Англичанин обвел присутствующих не очень ясным взором, ожидая ответа.
– Что он говорит? – спросили Мишку со всех сторон.
Мишка перевел, внутренне давясь от смеха.
– Я вам покажу! – взвился самый сообразительный дьяк из свиты пристава. – Я вас провожу.
Дьяк с Мишкой подлетели к послу и подхватили его под руки с двух сторон.
– Это хорошо! – согласился посол и оперся на своего провожатого. – А куда это ты меня ведешь?
– К вам в избу, ваша светлость, – затараторил дьяк, – надо ж вам вещи собрать, что ж вы, так и поскачете в Москву без вещей? И коня вам нужно подготовить. Мы с вами посидим, подождем, и коня снарядят, самого лучшего…
Мишка переводил, посол кивал, в избе шустро накрывали на стол.
– Ты думаешь, я не понимаю, – медленно говорил англичанин, глядя мутными, но проницательными глазами. – А я все понимаю. Я не первый раз в этой… ик… стране. Ты думаешь, я не знаю, что этот надутый индюк пристав мои деньги ворует? Знаю. Думаешь, не знаю, что он больше всего боится, что его на кол посадят, если я от него сбегу? Знаю! Да я их всех тут знаю! Но поделать ничего не могу…
Мишка, открыв рот, слушал откровения английского посла.
– Мне же нужно до царя вашего добраться, чтоб грамоту ему передать. Не передам, меня дома по головке не погладят. У меня тоже служба…
– Так почему вы тогда возмущаетесь? – спросил Миша.
