Свесившись за ограждение еще дальше, чтобы получше разглядеть шею, я увидел еще одно отличие.
– На этот раз проволокой он не воспользовался, – крикнул я.
– Кто «он»? – прокричала капитан Морго, судорожно держась за перила.
– Тот, кто их убил, – ответил я, выпрямляясь. – Возможно, ее у него больше не было.
Мне захотелось узнать, что произошло с одеждой Робина Масси. Если не считать белого воротничка священнослужителя, засунутого в проволочную сетку под перилами, на мосту оставались только его ботинки. Возможно, все остальное сдуло ветром; а может быть, одежду выбросил убийца. У вертикальной стойки ограждения стоял зеленый стакан с эмблемой встречи выпускников. Взяв его перчаткой, я принюхался и уловил запах того же самого виски, которое было в стакане Уитли.
– Вероятно, коронер обнаружит у него в крови столько же алкоголя, сколько и у Уитли, – крикнул я, перекрывая рев ветра.
– Вы знаете почему? – прокричала в ответ капитан Морго.
– Полагаю, их обоих заставили сначала выпить виски, после чего пройти по перилам.
До меня вдруг дошло, что из троих соседей по комнате в живых остался только один – Хойт Палмер. Последний раз я видел его, когда «Скорая помощь» увозила Палмера в медицинский центр Гротона. Я рассказал капитану Морго о нем.
– Возможно, его жизнь также в опасности, – прокричал я. – Вам нужно связаться с полицией Гротона, пусть выставят охрану у его палаты. Если же его уже выписали из больницы, необходимо срочно его разыскать и обеспечить ему защиту.
Пока капитан Морго связывалась по рации с полицейским диспетчером, я зажал фонарик под мышкой, направив луч на шарик в форме желудя на конце плетеного шнурка. Меня осенила догадка.
Схватив шарик, я покрутил его, изучая плетеную золотую тесьму, покрывающую его подобно крошечным косичкам. Внезапно я вспомнил саблю, которую мне вручили в армии после того, как я был награжден «Серебряной звездой». Теперь эта сабля стояла у меня дома рядом с камином, я пользовался ею, чтобы колоть дрова.
Шарик в виде желудя напоминал большой узел на темляке сабли. Они появились давным-давно, когда саблями еще сражались в бою. Темляк пропускался петлей через эфес и надевался на запястье, чтобы сабля не вылетела из руки, если клинок наткнется на сталь или кость.
Однако теперь саблями больше никто не сражается. Их используют исключительно для торжественных церемоний. В последний раз американцы сражались саблями во время Гражданской войны, а я сильно сомневался, что нашему убийце сто семьдесят пять лет. Тонкая проволока также намекала на армейское прошлое. Однако ни Уитли, ни Масси никак не были связаны с армией.
– Что вы об этом думаете? – прокричала капитан Морго, увидев, что я изучаю шарик в форме желудя.
– Вы знаете, где плетеный шнур, которым был убит Уитли?
– Его забрали люди шерифа.
Я понял, что надежда получить его назад в ближайшее время весьма призрачна.
– Понимаю, это противоречит правилам осмотра места преступления, но мне хотелось бы отрезать этот узелок и забрать его с собой, – крикнул я. – У меня есть один знакомый, который может его опознать.
Прежняя капитан Морго категорически отвергла бы подобное предложение.
– Делайте что вам нужно, – тотчас же последовал ответ.
Достав складной нож, я перерезал плетеный шнур и убрал шарик в карман. Выпрямившись, увидел, как со стороны стоянки к мосту приближается еще один темный силуэт. У меня мелькнула мысль, почему Кен Макриди пропустил этого человека, но затем я разглядел, что это Большой Джим Дикки. Не обращая внимания на раскачивающийся мост, он решительно направился к нам, подобно Моисею, идущему через воды Красного моря.
– Этот малыш изрядно подпортит нам сводки. У меня уже три трупа в Энфилде, – прокричал шериф таким голосом, словно был в восторге от растущего числа жертв.
Опустив взгляд, он увидел воткнутый в проволочную сетку воротничок священнослужителя. Не замечая потоки воды, стекающие с полей его шляпы, сказал:
– Я так понимаю, перед нами еще одно самоубийство.
Оторвав руки от перил, капитан Морго повернулась к нему.
– Он был убит, шериф… как и тот, другой, – чуть ли не с вызовом крикнула она в ответ. – Вы должны срочно прислать сюда следственную группу. – И, повернувшись ко мне, спросила: – Вы поедете в медицинский центр, чтобы поговорить с мистером Палмером?
Я кивнул.
– Захватите с собой рацию Кена. Свяжетесь со мной, если вам что-либо понадобится.
– Спасибо, – ответил я.
Большой Джим взирал на нас в полном недоумении.
– И будьте осторожны, – напутствовала меня капитан Морго так, словно я был ее блудным сыном и впервые собирался самостоятельно ехать на машине.
У меня не было времени размышлять о причинах случившихся с капитаном Морго превращений. Не было никаких оснований считать, что перемены окажутся долгосрочными. В настоящий момент я просто радовался тому, что какое-то событие заставило ее изменить свой взгляд на меня. У входа на мост я передал Кену Макриди просьбу капитана Морго, и тот вручил мне свою рацию.
