Я подождала пару минут, чтобы убедиться, затем поднесла пакет с буррито к лицу, вдыхая аромат победы с низким, голодным стоном, когда мой желудок заурчал от голода. Этим утром Мэри-Бет снова запретила мне завтракать в наказание за мои постоянные сбегания поздно ночью, но она могла пойти к черту, если действительно думала, что сможет помешать мне проводить все мое время с моими мальчиками. Они были для меня всем. И даже ее наказания голодом не заставили бы меня уступить ее диктатуре.
Я вынырнула из своего укрытия и бросилась прочь, а мой желудок скрутило узлом уже совсем по другой причине, когда я снова перешла на бег, огибая толпу на рынке и направляясь в дальний конец города, где меня ждал фонтан.
Я бежала всю дорогу туда, пока солнце палило на меня, мои ноги горели, а сердце гулко стучало, так как мысль о том, что я окажусь последней, пробудила во мне маленького зверька-соперника, заставляя меня скрежетать зубами.
Но когда впереди показался фонтан, и я заметила только две фигуры, сидящие на низкой стене, окружавшей его, у меня вырвался смешок.
— Ах-ха! — Воскликнула я, подбегая прямо к Чейзу и Джей-Джею, держа в руках пакет с буррито и одновременно разглядывая два гигантских замороженных коктейля, пакет с пончиками, бутылку рома и сетку апельсинов, которые лежали на полу в тени рядом с ними. — Подождите… — Я подсчитала количество призов и развернулась как раз в тот момент, когда Рик и Фокс приблизились ко мне сзади, демонически ухмыляясь.
— Похоже, ты проиграла, красавица, — угрожающе сказал Рик, и я взвизгнула, повернувшись, чтобы убежать от них, обнаружив, что остальные уже на ногах позади меня, заключают меня в клетку и хватают за руки, чтобы я не смогла убежать.
— Подождите, — взмолилась я, когда Чейз забрал у меня буррито, и я неохотно отпустила пакет, зная, что должна спасти их от своей участи, хотя и пыталась придумать выход из положения. — Вы не понимаете, — умоляла я, но пощады не было — никогда не было никакой пощады.
Фокс поднял меня, и я закричала, пытаясь бороться с ним, а трое других помогали удерживать мои дергающиеся руки и ноги, но всего пять секунд, прежде чем он швырнул меня прямо в ледяную воду фонтана. Мои крики превратились в поток пузырьков, в то время пока я опускалась на дно, как брошенная монетка с загаданным желанием.
Моя задница ударилась о плитку, и я приподнялась, чтобы сесть, стряхивая воду с промокших волос и задыхаясь от возмущения. Я свирепо уставилась на них четверых, пока они хохотали до упаду.
