— Это она нас сдала, — вдруг сказал Саррет. — Она думала, что спасёт этим Эккура, но его всё равно убили. Я же говорил, нельзя ей доверять… Шифровка у тебя?
— У меня, — машинально ответила Элья.
В это мгновенье в дверь забарабанили и послышался голос Шалеса:
— Госпожа Аль, с вами всё в порядке?
— Всё хорошо! — громко отозвалась Элья.
— Если что-то понадобится… — Поезд в очередной раз качнулся, послышался сдавленный вскрик. — Если что-то понадобится, зовите меня! Не покидайте поезд!
Элья крикнула, чтобы он не беспокоился, но кажется, Шалес уже не слышал — у него был целый вагон не привыкших к неудобствам пассажиров.
— Дертолю показывала? — продолжил разговор Саррет, ещё больше понизив голос, хотя и так говорил тихо.
— Не успела.
— Давай сюда.
Пока Элья поднимала полку и расстёгивала саквояж, он медленно слезал со стола, попутно выговаривая ей за то, что не закрыла наглухо все окна и двери, когда началась стычка:
— Ты безответственна. Нам ведь даже на курсах рассказывали о том, какие последствия могут иметь сражения сильных магов для очевидцев. — Поезд в очередной раз тряхнуло, и Саррет сдавленно выругался, но прервал свою обвинительную речь лишь на секунду: — Погодные аномалии, ухудшения здоровья, порча имущества… — последнее он произнёс на одном дыхании, словно строчку из конспекта наизусть зачитывал. Впрочем, так оно, скорей всего, и было.
— Думаешь, нам тоже стоит уйти, пока не поздно?
Элья повернулась к нему с пачкой платков и закусила губу от жалости: Саррет стоял, тяжело опираясь на стол. Глаза его были закрыты, а лицо даже в свете кристаллов казалось каким-то серым.
Голос, тем не менее, звучал ровно:
— Думаю, поздно. Поезд сейчас, пожалуй, наиболее безопасное место в радиусе десяти вёрст. Только нужно не открывать окна… — Саррет обернулся, но Элья, не дожидаясь, пока он что-то предпримет, быстро захлопнула окно. — Да… А тебе ещё и дверь: лучше будет, если проводник не узнает, что здесь есть кто-то ещё.
— Давай-ка ты ляжешь.
Саррет мрачно поднял на неё глаза.
— Угу, — отозвался он. — Самое время дрыхнуть… Хм, ты сюда спрятала шифровку?.. — платки перекочевали в его руки. — Думаю, эмблема Инильты в моём кармане будет смотреться странно, так что я разверну. Но затея, признаю, хорошая…
— Необязательно спать, — терпеливо сказала Элья. — Но ты же сам понимаешь, что даже если у тебя просто трещина, тебе лучше лечь. Сейчас ты всё равно больше ничего не сможешь сделать. Силы тебе понадобятся потом.
— Ладно… Наверное, ты права. Лягу…
— На полку, — отрезала Элья, видя, как он косится в сторону диванчика, куда мог бы поместиться только в очень скрюченном состоянии. — Есть будешь?
— Нет. — Саррет осторожно стянул куртку и повесил её на крючок.
— Ах, да, колбаски. — Элья извлекла из ящика под полкой запасное стёганое одеяло. — Как, кстати, тебе удалось сбежать?
— А это спасибо Залитте. Когда убили Эккура, она решила им отомстить. Она знала, где меня держат. Взяла лошадь…
— Откуда знала? — Элья слегка придержала Саррета за плечо, помогая ему принять полулежачее положение: сесть поближе к стене, вытянув ноги поверх покрывала. Раздеваться он не стал, даже сапоги не снял — наверное, тоже опасался резкой смены обстановки.
— Макора при ней связывалась с Маргисом Кардом через зеркало… Что ты делаешь? — спросил Саррет, когда она задрала его рубашку.
— Хочу посмотреть, нет ли синяка… А знаешь, почти незаметно.
Элья легонько провела пальцами по покрасневшей коже на месте удара. Она заметила, что кровоподтёков и ссадин на теле вообще появилось много.
— Думаю, надо что-то холодное приложить…
— Думаю, уже бессмысленно. — Саррет одёрнул рубашку. — И одеяла тоже не надо.
— Надо. — Элья укрыла его одеялом. — Так что, тебя сдал этот Кард?
— Нет, я же говорю, сдала меня Залитта. Но она не знала, где я нахожусь… Макора связалась с Кардом, потому что хотела встретиться с ним перед тем, как отправляться в Супру. Думала, граф поедет с ней. А он, мол, нет: дело чести, не могу… У нас должна была быть дуэль… Только он мне не доверял, решил, что сбегу…
— Да, я так и поняла по вашему разговору в «Вагоне». — Элья скрылась в умывальной вместе со стаканом. По говору Саррета, по его дыханию, было понятно, что он хочет пить. К тому же в купе становилось жарко, словно бы снаружи его атаковали потоки вулканической лавы.
