Если бы Элья не смотрела в окно, она бы, возможно, не успела среагировать. Но стоило только стеклу пойти тончайшими трещинами, как уже в следующее мгновенье Элья сдёрнула с Саррета стёганое одеяло и заслонила им их обоих, как щитом.
Саррет шевельнулся, но не успел ничего сказать.
Стекло разбилось с оглушительным звоном, брызнули осколки. Элья почувствовала, как они бьются в толстое одеяло и сползают по нему на пол. Когда звон прекратился, девушка ещё несколько секунд сидела неподвижно, судорожно сжимая пальцами ткань.
— Эй, ты в порядке? Ты не ранена? — пытался растормошить её Саррет. — Давай-ка, опусти эту штуку… Вот так… Всё, всё хорошо. Ты молодец, ты спасла нас обоих. Успокойся…
Он обнимал её за плечи, но Элья не чувствовала тепла его руки. Она только отстранённо подумала, что ему, наверное, неудобно и больно так сидеть — придвинувшись к ней, опираясь на одну руку, наклонившись вперёд…
Теперь, когда одеяло валялось на полу, Элья видела осколки. Больше всего их было на столике, но и вокруг тоже лежали кусочки стекла разной величины. И везде, в каждом отражалось пляшущее пламя. Оно по-прежнему трещало, хотя некоторые деревья уже упали. Пылала и трава под ними и, наверное, земля. Жар вливался в разбитое окно, как и ветер, как и густая небесная синева, полная осенних звёзд…
Там, за этим окном, уже случилось непоправимое. Тот, чья магия отчаянно выплеснулась, разбив окна, поставил на карту всё — но выиграл ли?..
Элья подошла к окну, высунула голову. Саррет предупреждающе окликнул её, но девушка будто не слышала.
Огня оказалось слишком много. Деревья загорались друг о друга, и стена пламени тянулась в обе стороны, словно ещё один поезд — кричаще-оранжевый, горячий, страшный. До реального поезда огонь не дотягивался лишь потому, что их разделяла широкая дорога, хотя какая-нибудь шальная искра могла бы причинить немало бед. Но пока не причиняла.
А на дороге, по правую руку от Эльи, на расстоянии примерно двух вагонов, стояла женская фигура. Пожар кидал отблески на белое платье, которое даже как будто не испачкалось за всё это время. У ног фигуры лежал человек.
Дертоль.
Всё кончено.
Или?..
Элья, с детства обладавшая хорошим зрением, заметила, что рука мага, распростёртая на земле, шевельнулась. Словно он старался дотянуться до чего-то и не мог. Макора заметила это, тоже глянув в ту сторону, рассмеялась и стала что-то говорить, слегка склонившись над поверженным противником… Что там? Что-то в самом деле лежало в нескольких шагах от них… поблёскивая… Элья вздрогнула, узнавая предмет и в ту же секунду понимая, что ей надо делать.
Она быстро огляделась. Осколки… о них можно порезать пальцы раньше времени. И ещё — какая глупость! — в голове промелькнула мысль о крохотных частичках стекла, которые могут попасть в кровь. Хотя, казалось бы, какая разница… А вот нож, который лежал на диванчике среди остальной посуды, выглядел привычным, даже каким-то уютным.
Элья схватила его. Мгновенье — и она уже на столике, толстая подошва новых сапог попирает битое стекло.
— Ты что задумала?!
Саррет вскочил на ноги быстрее, чем этого можно было бы ожидать от человека с повреждённым ребром — но всё же недостаточно быстро. А Элья, зажав нож между зубами, как заправский разбойник, оперлась ладонями на нижнюю часть оконного проёма — там, где не торчали обломанные стеклянные зубья — и выпрыгнула наружу. Где-то наверху сдавленно ругнулся Саррет. Кажется, он решил, что Элья сошла с ума и намеревался последовать за ней — но что бы он ни выбрал, окно или дверь, он всё равно не успевал её остановить.
Держась поближе к поезду и стараясь не наступать на звонкие камешки насыпи, Элья быстро и бесшумно двигалась вперёд. Макора сидела возле Дертоля на корточках. Конечно, у неё было, что ему сказать… Сейчас, когда маг в буквальном смысле лежал у её ног, она ощущала себя в полнейшей безопасности. Она не собиралась оборачиваться — но краем глаза могла заметить движение. А значит, у Эльи в распоряжении должна была оказаться всего пара секунд. Пока Макора повернёт голову, пока сообразит, что она задумала… Впрочем, колдунья быстро соображает. Значит, не пара секунд — меньше.
Первые шаги из укрытия, которым стала для девушки тень от поезда, были плавными, медленными. Горящие деревья дышали в лицо жаром. Элья сжала лезвие в кулаке. Ещё чуть-чуть, ещё…
Она бросилась вперёд. Макора резко обернулась, вскинула руку — но Элья уже выдернула нож и рухнула на колени, разжав ладонь.
На зеркало капнула кровь.
…Так песок уходит с берега вместе с морской волной… Медленно, но неотвратимо, по крупинкам, безвозвратно…
А Элья так ни разу и не побывала на море.
Теперь её ждала другая глубина — зеркальная глубина неведомого мира, где даже не существовало её фантома, способного по этому миру перемещаться. Она не волшебница, ей не хватит сил противостоять тому, что там обитает, сохранять свою форму и сознание. Она осядет — таким же песком — на иной берег, где увязнет, застынет до тех пор, пока её не найдёт Чёрный Странник. Если найдёт…
