Уперевшись коленом о свободную от посуды часть столика, Элья высунулась из окна. Деревья пылали, как огромные факелы. Вспышки заклинаний то тут, то там разрывали полумрак. Самих магов ей видно не было. Что-то просвистело почти над самой головой Эльи, и девушка, невольно дёрнувшись, стукнулась затылком о верхнюю раму.
В это время где-то над поездом разнёсся заливистый смех Макоры.
— Вот увидишь, Дертоль, всё теперь будет по-другому, всё теперь будет по-моему! Тебе против меня не выстоять!.. Опять это дурацкое зеркало. Думаешь, я не отниму его у тебя?..
Снова свист. Поезд заходил ходуном, за стеной испуганно вскрикнула женщина.
Не только Элья, но и другие пассажиры высовывались из окон. Они озирались, пытаясь понять, что случилось, и почему поезд остановился раньше, чем перестали стучать колёса — будто врезался в невидимый барьер. Было слышно, как несчастный Шалес кричит в коридоре: «Прошу всех оставаться в своих купе! Для вашей же безопасности!». Понимает ли он, что происходит? Знает ли, что за маги устроили такое в стране, где магией могут пользоваться только избранные?..
Сильный поток воздуха. Кто-то закричал, несколько голов тут же снова спрятались. Элья же только зажмурилась на мгновенье, хотя прекрасно понимала — может, даже больше прочих — что высовываться опасно. Но как можно быть в стороне, когда такое творится?!
Ветер всё усиливался, перекидывая огонь с уже горящих деревьев на соседние, пуская по земле позёмку пыли и сухих листьев. Любителей свежего воздуха уже почти не осталось. Элья слышала, как пассажиры в соседнем купе резко захлопнули окно, хотя едва различила этот звук в рёве огня и грохоте магического боя.
Вдруг она заметила движение вдоль поезда. Кто-то ехал со стороны Тангроля на лошади, причём не галопом, а ленивой тяжёлой рысью. Что за странное место и время для конных прогулок?!
Но вот всадник приблизился так, что его фигура оказалась в свете горящих деревьев. Элья ахнула — она узнала выхваченное оранжеватым отблеском лицо и чёрную косу, трепетавшую на ветру: это была Залитта! Более того, в следующее мгновение Элья поняла, что гнедая лошадь везёт двух седоков. Человек с жутким пятнистым лицом, сидевший за девушкой, делал рукой какие-то странные резкие движения.
— Не высовывайся! — заорал он.
«Это мне?» — не поняла Элья.
И тут, к своему ужасу, опознала в человеке с жутким лицом Саррета. На то, чтобы сообразить, что просто так орать Саррет не будет, и спрятаться, у неё ушло меньше секунды, так что бояться Элья начала, уже полностью находясь в купе.
Лошадь перешла на шаг, и Залитта натянула поводья у самого Эльиного окна. Руки у неё были в коричневых перчатках для верховой езды, под цвет редингота и брюк. И одежда, и движения говорили о том, что в седле девушка отнюдь не новичок. Возможно, сама лошадь тоже принадлежала ей. Залитта похлопала кобылку по шее, тщетно пытаясь успокоить.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что «пятнами» на лице Саррета были большой синяк под глазом и ссадина на губе. Вроде ничего серьёзного, но выглядело страшно.
— Ты уверен, что перелезешь? — спросила Залитта. — Может, лучше она тебе дверь откроет? Лошадь боится, да ещё твоё ребро…
«Ещё и ребро», — обречённо подумала Элья.
— Уверен, — буркнул Саррет.
Залитта неопределённо дёрнула плечом, но уговаривать его не стала и легко спрыгнула на землю. Обхватила морду лошади, погладила, заворковала что-то ласковое…
Это помогло: лошадка послушно замерла. Саррет медленно и осторожно, словно в запасе у него был целый час, перекинул ногу так, чтобы оказаться в седле боком, лицом к поезду. На секунду прикрыл глаза — и снова поменял положение, вставая на корточки. Чувствовалось, что каждое движение даётся ему с трудом. А тут ещё и грохнуло снова наверху. Лошадь встрепенулась, но Саррет успел ухватиться за луки седла.
Элья, хоть и очень нервничала, понимала, что своим пристальным вниманием тоже мешает ему, и потому поспешила заняться делом: открыла окно до упора, потом принялась составлять ужин со столика на диванчик. Последним она положила опустевший кувшин, а напоследок протёрла лужу бесполезной скатертью. И вовремя: Саррет, стоявший на окне, уже согнул колени и, держась за раму руками, протиснулся внутрь. Вскоре он сидел на столе боком, тяжело переводя дух и упираясь плечом в оконную раму.
Залитта подошла ближе, одной рукой держа поводья, второй прикрывая глаза от пыли.
— Вот и всё, — сказала она. — Не держи на меня зла, Сар. Я за всё расплатилась.
Саррет кивнул — нетерпеливо, мимоходом.
— Там перед Супрой… — выдавил он, — поворот… направо… дорога… Скачи галопом.
В отличие от Залитты, Саррет не мог говорить громко, но она его поняла. Тоже кивнула — и ему, и Элье, на прощанье; вскочила на лошадь. Та только и дожидалась возможности убраться отсюда поскорее.
— Что у тебя с ребром? Перелом?
— Не думаю. Трещина, скорее, или просто ушиб. Пройдёт…
Саррет смотрел вслед всаднице каким-то странным взглядом. Этот взгляд длился не дольше двух секунд, но Элью кольнула ревность. Две секунды — это для него было очень много, особенно сейчас.
