Мотив для исчезновения полностью

– Ты пашешь, как папа Карло. Много вреда не будет, если ты возьмешь пять или десять минут для отдыха, – ответил он, увеличив давление на плечи. Его руки скользнули чуть ниже шеи.

– Для чего? – спросила она, сбрасывая их. – Хочешь просто скинуть все бумаги на пол и трахнуть меня? Побыстрее, на столе? Или, может, в кладовке? Боже, Рамирес… Когда ты уже вырастешь и займешься работой.

– Ничего подобного я не хотел, – обиженно ответил он.

– Тогда что? – спросила Эйвери. – Что ты от меня хочешь?

– Провести с тобой десять минут, не погрязнув в работе, – сказал он.

– Что ж, сейчас тебе это не светит. Прости, но, если ты заставишь меня выбирать между тобой и работой, у тебя не много шансов.

– Ого, – ответил он, медленно возвращаясь к двери. – Вот так легко?

– Да, вот так.

– Может мне просто оставить тебя в покое, пока расследование не завершится… или пока ты не поймешь, что дело закрыто. Бейли – наш парень. Хватит надумывать. Прекрати стараться быть занятой, чтобы игнорировать те чувства, которые ты испытываешь ко мне.

– Этим я не занимаюсь, – бросила она.

– Я в этом не уверен, – ответил Рамирес.

– Мир не вращается вокруг тебя, – сказала Эйвери. – А сейчас, если ты не возражаешь… закрой дверь, когда будешь уходить.

Было очевидно, что ему есть что ответить, но Рамирес предпочел промолчать. Хотя, он все же слегка хлопнул дверью на выходе.

Блэк снова вернулась к информации о жертвах. Все женщины… что еще? Было ли что-то, что она упускала?

Она задумалась о разговоре со Слоан и о типаже, который они составили. Возможно, им стоило взглянуть на ситуацию под другим углом, с новой точки. Было уже три часа ночи и, конечно, ничего особого придумать не удалось.

Понимая, что три часа сна совершенно бесполезны, Эйвери встала и размяла спину. Затем она снова села, откинувшись на спинку стула, и принялась изучать данные Кейши Лоуренс и Сары Осборн. Она искренне надеялась, что личность третьей жертвы поможет им связать все воедино.

Но пока у Блэк было лишь два трупа женщин, уставившихся на нее с бумаг на столе. В последние дни существования на земле, их превратили в пепел, и Блэк хотела отрыть истории, которые они могли бы рассказать.

Она снова вспомнила о докторе Слоан Миллер и подумала, что именно она должна быть тем человеком, который поможет ей разобраться в этих трагедиях.

Эйвери дождалась шести утра, чтобы позвонить Слоан, и, услышав ее голос, с облегчением поняла, что та уже давно проснулась. Она находилась в кофейне, когда ответила на вызов, и с радостью согласилась встретиться с Блэк, когда придет в офис.

Так, спустя полчаса, Блэк оказалась в кабинете Миллер с кофе и маффином в руках, которые психолог купила для нее в магазине. Слоан положила свои вещи на стол, включила ноутбук и села.

– Итак, чем я могу помочь тебе? – спросила она.

– Я застряла на месте в том расследовании, где убийца сжигает тела своих жертв, – ответила Эйвери.

Она сидела в кресле, предназначенном для пациентов, и поедала свой мини-завтрак. На минуту ей даже показалось, будто она просто болтает с близкой подругой.

– Я пытаюсь рассмотреть его глазами кого-то, кто мог бы использовать огонь в исключительно символическом значении без излишней заинтересованности и влечения к поджогам.

– Что ж, это, конечно, интересно, – сказала Слоан. – Но я не уверена, что ты найдешь кого-то, подходящего под это описание. Думаю, это возможно, но маловероятно.

– Почему ты так считаешь?

Слоан задумалась, отпивая кофе из стаканчика.

– Как мы уже обсуждали ранее, даже маленький ребенок, смотрящий на костер и, возможно, держащий хот-дог или зефир над огнем, понимает его мощь. Это своего рода уважение к силе природы. То, что, по сути, делает поджигатель, это смещение увлечения и того же уважения к понятию власти. Они хотят видеть, как полыхает этот мир, и не видят проблем с использованием огня для этих целей, так как это позволяет им показать свою власть. Понимаешь?

– Пока да, – ответила Эйвери.

– Теперь давай предположим, что кто-то сжигает тела с определенной целью. Конечно, это явно символизирует нечто и это прекрасно. Но любой, кто использует огонь в качестве средства для разрушения или избавления от чего-либо, работает над аналогичными чувствами внутри себя. Они понимают абсолютную власть огня и направляют его силу. Возможна даже ситуация, когда убийца не осознает своего пристрастия к поджогам. По сути, его мышление развито так же, как и у поджигателя, даже если говорить о начальной стадии.

«Получается, это может быть кто-то вроде Филлипа Бейли, – подумала Блэк. – За его очевидными проблемами с психикой скрывается практически примитивное понимание того, что огонь является самым простым и обычным способом разрушения. Черт, да даже Джордж Лутц понимает больше».