Мотив для исчезновения полностью

– То есть, ты считаешь, что было бы ошибкой исключить типичного поджигателя? – спросила Эйвери.

– Я бы не стала делать этого. По факту, я бы искала где-то между ними. Среди подозреваемых есть человек, обвинявшийся ранее в поджогах, и в то же самое время имеющий какое-то особое отношение к огню, которое можно отнести к символизму?

«Стал бы поджигатель работать в крематории или на мусороперерабатывающем заводе? – задумалась Блэк. – И, если так, понимал бы он, почему поступает так? Был ли он уверен в своей заинтересованности огнем?»

Эйвери кивнула, осознав, кого нужно искать. Но мешал лишь вопрос Говарда Рэндалла. Неужели он целенаправленно дал ей неверную информацию? Неужели специально сбил с толку, потому что ему надоело быть ее ведущим наставником?

«Символизм против цели, – прикидывала она. – Я слишком много времени потратила на это. Что, если оба замешаны? Что, если мы ищем человека, который не только в курсе собственной одержимости огнем, но и мыслит как убийца?

Не стоит разделять эти черты, раз совместно они могут привести к садисту.

И опять же, возможно, Говард был прав с самого начала. Может убийца использовал огонь лишь в качестве оружия, а не от любви к поджогам. Иногда огонь мог быть просто огнем».

– Помогло? – спросила Слоан.

– Думаю, да. И, учитывая, как я не люблю убегать, когда меня угощают кофе…

– Беги, – сказала Миллер с понимающей улыбкой. – Поймай этого плохого парня, детектив Блэк.

Кивнув в знак признательности, Эйвери вышла из кабинета Слоан с закрутившимися в голове шестеренками. На полном автопилоте она вернулась к себе, начиная раскладывать все по полочкам.

К тому времени, как она добралась до своего стола, Блэк была уже полность уверена, что знала, кого ищет. В частности, две папки на ее столе почти идеально подходили.

Во время поиска Блэк получила множество данных о людях, имеющих связанное с поджогами прошлое, а также список тех, кто работал в крематориях и был уволен за сомнительные действия. Пытаясь совместить их ранее, она не особо продвинулась, так как старалась не поддаваться идее о поджигателе.

Эйвери достала две папки, которые выглядели наиболее многообещающе для проведения сравнения. Первой была пожилая женщина, которая работала в крематории в период с 1989 по 2006 год. Ее не увольняли, она ушла из-за проблем со здоровьем. Затем она вернулась обратно, устроившись рецепшионистом, и проработала там еще несколько лет до окончательного ухода в 2012 году. В ее деле была пометка о поджоге, но она датировалась 1986 годом, когда женщину арестовали за хранение марихуаны и других наркотиков. Поджог, о котором шла речь, предположительно был случайным пожаром, начавшимся на заднем дворе ее друга и чуть не спалившим весь дом.

Второй архив был намного интереснее. В нем говорилось о парне по имени Рузвельт Томс. Он работал в крематории «Братья Эверетт» в период с 2006 по 2012 год. Официально уволен за «расхождение в профессиональном мнении с владельцем». Эйвери снова взглянула на папку и не нашла его имени в других документах. Зато в его дело из крематория был добавлен дополнительный информационный лист. Это была справка о том, что в 2001 году Рузвельт был арестован за умышленное причинение вреда. Позже, в этот же год, его девушка обращалась в полицию из-за его суицидальных наклонностей, когда он заперся на чердаке собственного дома.

Небольшая пометка в конце отчета привлекла внимание Блэк и даже заставила ее встать из-за стола.

Заперевшись на чердаке, Рузвельт взял с собой лишь две вещи: зажигалку и маленькую канистру с бензином, стоявшую во дворе и предназначенную для заправки газонокосилки.

«Бинго», – обрадовалась Эйвери.

Она сложила документы и набрала номер крематория «Братьев Эверетт». Блэк уже вышла из кабинета и направилась по коридору к парковке, когда телефон еще даже не начал звонить.

Эйвери сразу заметила, как смутился Чарльз Эверетт, когда детектив вошла на территорию его бизнеса. Она не совсем поняла причину, хотя само здание было намного приятнее и не вызывало таких болезненных ощущений, как похоронный дом Уоллеса. Она сообразила, что сейчас было лишь 8:40 утра, и вряд ли он планировал начать свой день именно так.

– Спасибо, что так быстро согласились встретиться со мной, – сказала Блэк.