У Рутгера получалось значительно лучше, чем у его напарника, и когда он взял в руки пластмассовую гитару и запустил «Message In a Bottle», его пальцы стали стучать по кнопкам так сильно и ловко, как будто речь шла о жизни и смерти, так что Фабиану даже захотелось попробовать. Но тут его взгляд упал на телефон, который лежал на диване среди всех проводов и пультов управления. Экран загорелся, так как было получено сообщение.
В том, что у Рутгера был свой телефон, не было ничего странного. Что это к тому же был последний айфон 4, который был совсем не дешевым удовольствием, тоже не было так уж удивительно. Нет, его внимание привлекло то, что на экране появилось изображение жены Якобсена.
— Рутгер, это твой телефон?
— Нет, это папин, — сказал Рутгер, не пропуская ни единого удара по клавишам.
— Мне показалось, ты сказал, что его нет дома. — Фабиан достал телефон и прочитал сообщение.
— А его и нет.
— Ладно, значит, это ты недавно звонил матери Вильгельма?
Рутгер перестал играть и обернулся.
— Откуда вы знаете? Вилле, это ты настучал? — Он повернулся к другому мальчику, сидевшему рядом на диване.
— Не смотри на меня. Я ничего не говорил.
Рутгер снова обернулся к Фабиану, в это время песня «Police» появилась на экране позади него.
— Это папа вас послал? Слушайте. Мой телефон сломан, и мне просто пришлось одолжить папин, чтобы позвать сюда Вилле.
— Тебе не о чем беспокоиться, — Фабиан поднял руки. — Твой папа не посылал меня сюда, чтобы шпионить. Как я уже сказал, я пришел, чтобы увидеться с ним.
— Я не копался в нем и обещаю положить его обратно в папин кабинет, где он заряжался.
— Да все в порядке, я никому ничего не скажу.
Рутгер выдохнул и передал гитару Вильгельму.
— Твоя очередь.
— Я не понимаю, — сказал Вильгельм, поправляя ремень так, чтобы гитара висела на нужной высоте. — Если вы пришли к его папе, тогда что вы здесь делаете, если знаете, что его нет дома?
— Точно, зачем вы здесь на самом деле? — спросил Рутгер.
— Видите это? — Фабиан протянул ему полицейское удостоверение.
— Вы полицейский?
Фабиан кивнул.
— Ух ты! Смотри, — Рутгер передал удостоверение своему другу. — И что, вы вроде как расследуете преступление?
— Да, можно сказать и так.
— Какое преступление? — спросил Вильгельм. — Кого-то убили?
— К сожалению, я не имею права рассказывать.
— А что вы хотели от моего отца?
— Я надеялся, он поможет мне кое-что прояснить. Но теперь, может быть, вы мне поможете?
Рутгер просиял.
— Что вы хотите, чтобы мы сделали?
Фабиан протянул ему сотовый.
— Прежде всего, мы должны, как ты и говорил, положить его на место. Мы же не хотим, чтобы твой отец пришел домой и обнаружил, что телефон полностью разрядился. Не могли бы вы показать мне его кабинет?
— О̕кей. — Рутгер перепрыгнул через спинку дивана, словно это была полоса препятствий, и побежал к винтовой лестнице.
Фабиан спустился за ним на нижний этаж и прошел мимо спа-зоны с шезлонгами, сауной и раздвижными стеклянными дверьми, выходящими к бассейну на улице. Через несколько дверей и короткий коридор Рутгер остановился и повернулся к нему.
— Но вы должны пообещать не рассказывать, что у меня есть ключ.
— Обещаю.
Рутгер достал из кармана небольшую связку ключей, нашел нужный и повернулся к одной из дверей. Он вставил ключ в замок. Фабиан заметил, что это был настоящий замок, такой, какой обычно устанавливали на входную дверь.
— Подожди, Рутик, — вдруг сказал Вильгельм, когда Рутгер уже собирался повернуть ключ. — А что, если подозревают твоего отца?
Рутгер повернулся к Фабиану.
— Так это он? Это моего отца в чем-то подозревают?
— Нет, не его. — Фабиан не любил лгать. Особенно детям. Особенно учитывая, что Якобсен уже прошел ту стадию, когда его только начали подозревать, что должно было частично оправдать его ложь. — И как вы, конечно, понимаете, я не могу вдаваться в то, что именно произошло.
Мальчики посмотрели друг на друга, и когда Вильгельм наконец кивнул Рутгеру, тот отпер дверь.
— Спасибо. — Фабиан вошел в комнату. — Идите наверх и продолжайте играть. Я дам вам знать, если мне еще понадобится помощь.
— Или мы подождем здесь, пока он не закончит, — Вильгельм скрестил руки на груди.
— Да ладно, давай лучше пойдем поиграем, — сказал Рутгер и исчез, таща за руку Вильгельма.
— Но, пожалуйста, спустись и дай мне знать, как только кто-нибудь из твоих родителей вернется домой!
— Ладно! — крикнул Рутгер, поднимаясь по винтовой лестнице.
Фабиан зажег две настольные лампы и сразу же обратил внимание, как опрятно и чисто было в кабинете. В отличие от прихожей и гостиной, здесь был идеальный порядок и все вещи, казалось, лежали на своих местах.
