Фабиан задумался над тем, как можно истолковать ее ответ, когда вдруг заметил, что, несмотря на его сопротивление, она собирается сомкнуть губы на его члене.
«
И все же он не смог оказать сопротивление, он просто не был в состоянии заняться тем, чем должен был. Как жалкое животное, он все глубже погружался в свои низменные инстинкты и отпускал одну мысль за другой, пока ни одна из них не перестала иметь значения.
Но вдруг он увидел направленную вниз черную стрелу в районе копчика рыжей. Она просто появилась там как-то внезапно, и так же внезапно женщина встала, завернулась в его халат и оставила его стоять, чувствуя, как кровь пульсирует в нижней части тела, словно его организм отказывался понимать, что все закончилось.
Он высвободился из объятий женщины, стоявшей сзади, и последовал за рыжей, которая в компании другого мужчины исчезла за дверью, выкрашенной в тот же темно-зеленый цвет, что и стена. Там начинался длинный коридор, по которому ему пришлось спешно пройти, чтобы дверь в дальнем конце не оказалась полностью закрытой.
Подождав немного, он снова открыл ее и продолжил спуск по лестнице, ведущей в комнату с кафельным полом и несколькими дверьми, одна из которых вот-вот должна была закрыться.
Если бы не характерный жужжащий звук, он бы не понял, что именно увидел в соседней комнате, в то время как дверь перед ним почти закрылась. Но теперь сомнений не было. В помещении, похожем на спа-салон, стоял, склонившись над женщиной, Эрик Якобсен, он делал татуировку со своим символом между ее разведенными ногами.
Он поспешил вперед и открыл дверь, только чтобы внезапно столкнуться с мужчиной, который, как он видел до этого, уходил вместе с женщиной.
— Что вы здесь делаете? — спросил по-датски мужчина и закрыл дверь за своей спиной. — Вам здесь делать нечего. Поднимитесь на этаж выше.
— Меня зовут Фабиан Риск, я из шведской полиции в Хельсингборге.
— Из полиции?
— Я здесь, чтобы арестовать Эрика Якобсена, которого подозревают в убийстве, а также в некоторых других вещах.
— Здесь нет никакого Якобсена.
— Да. Но он также носит имя Колумб, которое, возможно, покажется вам более знакомым.
— Послушайте. Если вы сейчас же не уйдете, мне придется…
— Может быть, вы не поняли, но я…
— Все я понял! — Мужчина начал подталкивать Фабиана к лестнице. — Но пока ты не предъявил удостоверение, ты всего лишь голый тупой швед, который должен убраться отсюда как можно скорее.
— Черт возьми, ты плохо слышишь? — сказал он, решив не спешить на верхний этаж, чтобы забрать одежду и документы. — Я полицейский! — Слишком велик был риск того, что Якобсен успеет исчезнуть. Фабиан ударил мужчину обеими ладонями в грудь и втолкнул обратно в комнату.
Датчанин, который оказался совершенно не готов к такому повороту событий, попытался сопротивляться, но Фабиан уже успел ухватиться за лацкан его пиджака и дернул его вниз так, что верх пиджака оказался у мужчины на уровне локтей. После этого он сбил его с ног, уперся одним коленом ему в спину и крепко стянув его руки, связал рукава пиджака у того за спиной.
Мужчина перекатывался по полу, как раненая змея, а тем временем Фабиан распахнул дверь в спа-салон, где Якобсен уже собирался встать прямо над рыжей, полулежащей в джакузи и ласкающей его эрегированный член.
— Привет, Эрик. Помнишь меня? Или предпочитаешь, чтобы я называл тебя Колумбом? — спросил Фабиан, входя в помещение в тот момент, когда женщина, которой Эрик только что сделал татуировку, встала и исчезла.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Якобсен, в то время как рыжая продолжала ласкать его как ни в чем не бывало.
— Может быть, упоминание о Молли Вессман поможет тебе все вспомнить? Или как насчет Веры Браге или кого-то из других женщин, у которых ты установил скрытые камеры и сохранял видеозаписи с них?
Якобсен взял в руку рыжие кудри и отстранил от себя женщину.
— Думаю, будет лучше, если ты сейчас уйдешь.
— Но мы…
— В другой раз. Давай. Иди-иди.
Женщина вздохнула, вылезла из джакузи и демонстративно медленно направилась к двери, даже не взглянув на Фабиана. Дверь снова закрылась за ней в тот момент, когда сильный удар пришелся ему в солнечное сплетение, у него перехватило дыхание, и он согнулся от боли.
Когда он наконец восстановил дыхание, Якобсен уже выходил из комнаты.
— Стой! — крикнул он, превозмогая боль, поспешил за Эриком и так сильно толкнул его, что тот ударился лицом о дверь.
Удар, конечно, был далеко не красивым, но хруст носовой кости и капающая на белую плитку кровью свидетельствовали о том, что он, по крайней мере, оказался эффективным.
