— Хорошо. Я так и думал. И, как ты, вероятно, понимаешь, есть объяснение тому, почему тогда все случилось так, как случилось. Но сейчас об этом не беспокойся. Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне, и прямо сейчас мне просто нужен ее новый адрес и номер мобильного. Так что мы говорим совсем о пустяках. Адрес и номер телефона. И я тебя сразу отпущу. — Слейзнер снова рассмеялся и возобновил рукопожатие.
— Мне очень жаль.
Слейзнер фыркнул.
— Что? Я тебя не совсем понял?
— К сожалению, у меня нет таких данных, — Фабиан высвободил руку из хватки Слейзнера. — Так что извини, ничем не могу тебе помочь. — Он пожал плечами, чтобы подчеркнуть свои слова, но почувствовал, что получил противоположный эффект.
— Значит, ты стоишь здесь и утверждаешь, что за последний месяц ничего не слышал от Дуни?
Фабиан вспомнил о зашифрованных электронных письмах, в которых говорилось об участии Теодора в «Банде смайлов». Он знал, что они не могли быть от кого-то другого, кроме как от Дуни. Но даже несмотря на то, что Слейзнер только что помог ему с арестом Якобсена, он был последним, кому Фабиан доверял, и поэтому решил покачать головой.
— Я сожалею. Я даже не знал, что она переехала и сменила номер.
Слейзнер остался стоять и посмотрел Фабиану прямо в глаза.
— Не знаю почему, но что-то подсказывает мне, что это не может быть правдой.
— Мне жаль, Ким, но это так. А теперь мне пора, извини.
— Я буду очень разочарован, если окажется, что ты сейчас солгал. Особенно после всего, что я только что сделал для тебя.
— Подожди-ка. Ты обвиняешь меня во лжи?
— Вовсе нет. Я никого не обвиняю. Я просто хочу сказать, что не хотел бы быть разочарован в тебе. И поверь мне. Меньше всего ты хочешь, чтобы я разочаровался.
В каком-то смысле это была совершенно новая ситуация, когда он достал старый икосаэдр из белого мрамора и согрел его в руке. Поначалу он даже не был уверен, достоин ли вообще взяться за это дело. Это было далеко не очевидно, и он никак не мог предвидеть ситуацию, в которой только что оказался.
Но, как всегда, он мог обратиться к одной из своих шестигранных костей, которая без малейшего колебания дала ему разрешение достать двадцатигранную кость, чтобы посмотреть, будет ли какое-то новое задание, и если да, то, когда.
Он отпустил кость и позволил ей пролететь по воздуху и приземлиться на зеленое войлочное покрывало. Но кость как будто не могла решить, какая из всех сторон окажется наверху, и катилась необычайно долго.
Каждый раз он боялся, что это будет единица. Единственная цифра, которая раз и навсегда положит конец его маленькому развлечению. Но на этот раз он чувствовал себя как-то по-другому. Если выпадет единица, то он должен будет примириться с решением кости. Не то что бы он был сыт, но определенно не так голоден, как раньше.
Путешествие, которое ему предлагали совершить кости, было совершенно точно выдающимся. В нем будут взлеты и падения, разочарования и чистая эйфория. В некоторых случаях он думал, что кости ошиблись, он желал слишком многого и сразу, усложнял вещи без необходимости или был одновременно злым и несправедливым. Но теперь, оглянувшись назад, он мог видеть, как кости на самом деле превзошли его самые смелые ожидания, а также оказывались правы абсолютно каждый раз.
Он выдохнул. Лучше и быть не могло. Во-первых, веселье не закончилось. Во-вторых, у него была целая неделя до того, как снова наступит время.
Он достал коробку с шестигранными кубиками, выбрал один и сделал бросок, чтобы определить количество кубиков.
Это означало, что он должен был использовать один кубик, поэтому он взял его и бросил снова.
Он подошел к карте на стене, которая была расчерчена двенадцать раз по двенадцать квадратов. Вторая колонка была особенной и полной противоречий. Сверху она начиналась идиллической деревней Арильд в Северном Сконе и заканчивалась полной противоположностью в южной части Копенгагена, называемой Амагер. Если удача была в правильном настроении, то жертва или жертвы могли даже находиться в аэропорту Каструпа.
Он сделал еще один бросок.
Таким образом, число квадратов вниз будет определяться двумя кубиками, поэтому он достал еще один.
Как будто его пульс уже знал обо всем, он мог слышать, как он увеличивался в силе и темпе, когда обратил свой взгляд на карту и осознал, что область, выбранная для следующей миссии, была в середине пролива Эресунн, к северу от острова Вен.
Фабиан просунул пальцы под кожу цыпленка и осторожно оттянул ее от грудки так, что появился небольшой карман, в который он смог налить немного оливкового масла, насыпать крупной соли и свежемолотого черного перца, и аккуратными движениями вмассировать все это в мясо. Затем он воткнул кончик ножа в несколько правильно выбранных мест и вдавил в отверстия очищенные тонко нарезанные зубчики чеснока.
