Конечно, он мог совершенно случайно проходить мимо этого района, когда понял, что забыл выключить телефон. А возможно, направлялся в Южную гавань по подземному пешеходному переходу под улицей Мальмёледен. Там тоже располагалось несколько жилых домов. Но по большей части в районе гавани находились офисы, промышленные предприятия и множество различных контейнерных и грузовых судов. Другими словами, неплохой вариант для того, кто не хочет оставлять следов.
Однако если он прятался в одном из домов, то было только два возможных варианта — по одному подъезду жилого дома в каждом конце овала. Дом по улице Фуруторпсгатан, 26, и Карла Крукса, 55. При этом подъезд на Фуруторпсгатан находился дальше всего от центра овала, поэтому она решила начать со второго варианта.
В доме было пять этажей, и на каждом этаже по три квартиры. Среди пятнадцати фамилий, прикрепленных в виде пластмассовых букв к синей фетровой доске, было два
Так и не поняв, что именно могло показаться знакомым, она направилась к лифту, который резко запустился и начал ползти вверх в необычно медленном темпе и с еле заметными рывками. У нее никогда не было фобии, связанной с лифтами, но конкретно этот вызвал у нее какой-то внутренний дискомфорт, который впервые возник, еще когда она проходила мимо похоронного бюро.
Когда лифт наконец остановился, она не сразу смогла прийти в себя и быстро покинуть кабинку. Ирен начала осматривать три двери квартир, за которыми, казалось, ухаживали так же плохо, как и за лифтом.
Кто-то решил пошутить что ли?
Андерссон, живший слева, казался самым нормальным. В отличие от двух других, у него перед дверью не было ни мусора, ни обуви. Если это вообще был
Она подошла, присела на корточки и развязала его. Целое облако мух вылетело ей прямо в лицо, что заставило ее инстинктивно попятиться так, что мешок упал, а его содержимое оказалось разбросанным по полу.
Кроме заплесневелых остатков еды, там были рекламные листовки из магазина низких цен «Альфо Гросс», старый флакон неоново-синего лака для ногтей, а также бюстгальтер с пушапом из магазина «Эйч-энд-Эм».
Таким образом,
А чего она ожидала? Что он выпрыгнет ей навстречу и добровольно сдастся только потому, что она обходит окрестности и роется в мусоре совершенно обычных граждан? Конечно нет, и тогда было бы гораздо разумнее быстро осмотреть все этажи, а затем отправить сюда полицейских, чтобы они обходили квартиры, пока она будет заниматься чем-то более полезным в офисе.
Первое, что попалось ей на глаза, когда она спустилась на следующий этаж, была записка на двери посередине.
Так и не решив, действительно ли собирается позвонить, она оторвала одну из бумажек с номером телефона, прежде чем повернулась к правой двери.
Не было никаких сомнений в том, что она узнала эту фамилию. Так же происходит, когда вы сталкиваетесь со старым одноклассником из начальной школы, который очень изменился или не сделал ничего такого, что бы осталось у вас в памяти, и в таком случае его фамилия становится для вас всего лишь комбинацией букв.
«Есть только один способ это выяснить,» — подумала она, подошла к двери и позвонила. Но никакого сигнала слышно не было, поэтому она снова нажала маленькую бежевую кнопку, на этот раз сильнее.
Сигнала по-прежнему не было. Тогда она постучала в дверь с такой силой, что заболели костяшки пальцев.
Когда и это ни к чему ни привело, она решила поискать фамилию в базах данных, как только вернется в офис. Но как раз в тот момент, когда она собиралась развернуться и уйти, в дверном глазке потемнело.
Там точно кто-то был.
Она снова постучала.
— Это полиция! Не могли бы вы открыть дверь? — она протянула свое удостоверение и подождала еще несколько секунд, но ничего не произошло. Тогда Ирен вытащила свой сотовый телефон. — В противном случае у меня нет другого выбора, кроме как задействовать специальных людей, чтобы они взломали дверь.
Точка в дверном глазке оставалась темной.
Неужели она просто ошиблась? Неужели в глазке все это время было так же темно?
