Он выбежал из комнаты и не закрыл дверь, и она видела, как он перепрыгивал через две-три ступеньки, поднимаясь на второй этаж. Совсем как Милли, подумала она. Он быстрый на ногу, но при таком росте коренастый и довольно полный... «Сидите спокойно, расслабьтесь на минуту, я скоро буду — одна нога здесь, другая там». Он разговаривал с ней как... как... Как же он разговаривал с ней? Как равный. Да, как равный. Нужно быть осторожной, нужно, обязательно нужно, иначе это может завести... Дурочка, зачем она приехала сюда, ну, такая дурочка, такая дурочка! Она ищет приключений на свою голову, дай ему пальчик, он откусит всю руку. Ну, нет, этого он не сделает. Он понимает положение, как понимает и она. Разве не перебирала она все это в голове тысячу и тысячу раз?
Увидев входившую в комнату женщину, она поднялась на ноги и принялась говорить.
— Я проезжала мимо и хотела узнать, как чувствует себя ваш муж. Я так рада была узнать, что ему лучше, вы так много пережили.
— Да, это верно. Это верно. Пожалуйста, садитесь. — Алиса показала рукой на кушетку. — Но я уверена, что, если бы не доброе отношение в вашем доме, его бы уже не было с нами. Робби рассказал мне, какую доброту вы проявили. Выпьете чашечку чая?
— Большое спасибо, с удовольствием.
— Не вставайте, сидите, сидите. — Роберт погрозил тете пальцем. — Я сделаю сам.
Алиса чуть заметно улыбнулась, глянула на Агнес и пояснила:
— У него получается отличный чай.
Оставшись одни, они сидели на противоположных концах кушетки и смущенно молчали, стараясь глядеть не друг на друга, а на огонь. Наконец Агнес проговорила:
— Миссис Брэдли, я хотела сказать вам, что очень сочувствую вам в вашей недавней трагедии.
Алиса молча смотрела в огонь и наконец проговорила:
— Вы очень точно сказали, трагедия. — И не прибавила при этом ни «мисс», ни «мэм», что заставило Агнес внимательнее присмотреться к этой женщине. Алиса продолжала: — Я какая-то потерянная, в доме так пусто. Конечно, она была больше дочкой мистера Брэдли, чем моей, но все-таки и моей дочерью. — Алиса облизнула губы. — Мы были все время вместе и очень сблизились за последние месяцы, и в большой степени благодаря тому, что обе чувствовали вину перед человеком, которому причинили зло. — Она повернулась и посмотрела на Агнес. — Виновата была я. Вину на Робби я переложила по нескольким причинам. Я думала, что так сглажу гнев мистера Брэдли, и еще потому, что именно такого мужа я хотела бы для моей дочери. Ну и мне хотелось, чтобы он остался в доме, он мне как хороший сын. Мы все причинили ему зло, все... В этом причина того, что мой муж поехал к вам в канун Нового года. Но теперь вы это и сами знаете.
Они умолкли, сидели и смотрели на огонь. Молчание нарушила Алиса:
— Он возвращается к вам сегодня. — Агнес настороженно вскинула голову, но Алиса добавила: — Роберт сказал, нужно скорее возвращаться, очень много работы.
Агнес поняла, что зря всполошилась. Но слова, что он возвращается к ней сегодня, на мгновение заставили ее подумать, что он говорил этой женщине о ней. Но вообще-то, что он мог сказать о ней?
Роберт возвратился в гостиную с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник с молочником и сахарницей и три чашки с блюдцами, все одного рисунка. Рисунок был синим на белом поле с золотой каймой, и Агнес сразу поняла, что это дорогой сервиз.
— Какая прелесть, — сказала она. — Это старый английский «Веджвуд», правильно?
— Да, ему уже довольно много лет, — кивнула Алиса. — Сервиз достался мне от семьи матери моего мужа. Свадебный подарок нам с мистером Брэдли. Очень странный сервиз — двенадцать чашек с блюдцами и ни одной тарелки. Она говорила, что когда-то джен... люди пили чай в пять часов, чашку чая и ничего к нему, ни пирожных, ничего такого.
Агнес попробовала чай. Это был хороший чай, не какой-нибудь дешевый сорт. Она разбиралась в чаях. Этому научила ее мать. У них в доме держали разные чаи, индийские и китайские, и один отдельно, для кухни, похуже качеством, который она продолжала заказывать до сих пор.
Отхлебывая чай, она осматривала комнату, какая она светлая, хорошо, что в ней два больших окна, выходящих на сад. А выгон, интересно, он тоже принадлежит им?
— О, да. Этот и еще два, подальше. Мистеру Брэдли принадлежат десять акров за домом и с этой стороны. Этих полей более чем достаточно для выгула двух лошадей.
Агнес слушала и думала: две лошади, десять акров и этот удобный дом, эта женщина обеспечена лучше, чем она. Да, кроме того, при доме еще мастерская, с дохода на который она может жить, и никакой головной боли о прислуге и братьях, которым нужно давать образование, и об этих ужасных джунглях вокруг дома.
Когда она встала, чтобы попрощаться, Алиса стала благодарить ее за визит. Агнес поблагодарила Алису за чай, потом посмотрела на Роберта и проговорила:
— Значит, можно ждать вас сегодня вечером?
Он не успел ответить, как Алиса вставила:
— Он уже собирался уходить, когда вы пришли. Еще несколько минут, и вы бы его не застали.
Роберт быстро добавил:
— Я скоро буду.
Она посмотрела на него и поинтересовалась:
