Ночь выдалась до того ясная, что при желании можно было разглядеть, как в воздухе клубится комарье и прочая кровососущая мелочь. Впрочем, у Апьвира такого желания не было, принц задумчиво смотрел вдаль, туда, где угадывался сизый язычок дыма. Расстояние до костра явно было приличным, но вид расплывающегося светлого пятнышка все равно порождал в душе неясное чувство тревоги. Демон знает почему. Вообще-то, костры в степи они видели каждую ночь, с тех пор как поднялись из Разлома. Еще бы, степнякам-то чего стесняться? Они на своей земле… Может, готовят что-то, может, просто греются, все-таки какая бы жара днем ни стояла, а ночи пока прохладные. Да Лиар бы и сам с радостью развел огонь, будь у него такая возможность.
Уже пятый день пошел, как они с Жаворонком выбрались из Разлома Проклятых. Ложиться одновременно теперь не рисковали, спали по очереди, охотиться тоже не получалось: во-первых, зверья на поверхности было куда меньше, во-вторых не сырым же его есть, даже если поймаешь. Впрочем, Лиар к подобным сложностям был, в общем-то, привычен, а про Рика и говорить нечего. Принц поначалу опасался, что мальчишка не выдержит долгих переходов по жаре, да еще впроголодь, но тот, кажется, вовсе не испытывал неудобств. Во всяком случае, несмотря на тени под глазами и худобу, выглядел беглый каторжанин куда лучше, чем полторы недели назад, когда Альвир впервые его увидел. Сейчас преступник спал, замотавшись в плащ в несколько слоев, на манер гусеницы. Наверно, уже шла его смена, но принцу пока спать, один бес, не хотелось, так зачем будить? Альвир всегда брал первое дежурство, так обоим было удобней: рано ложиться Лиар Нейд не привык, а Рик и в Разломе вскакивал ни свет, ни заря, полностью оправдывая данное ему кем-то прозвище.
Альвир опять покосился на смутно белеющий столбик дыма и плотнее запахнул куртку. Все горит, зараза… Что ж им не спится? Тоже, что ли, часового выставляют? А на кой демон? Им-то он зачем?
Рядом завозился Жаворонок. Дернулся и, толком еще не проснувшись, попытался вскочить, но запутался в плаще. Лиар вздохнул и вполне уже отработанным движением помог преступнику освободиться из суконного плена. Несколько секунд глаза у Рика были круглыми и ошалевшими, потом, сообразив, где находится, он успокоился. Старательно пряча смущение, заговорил хриплым спросонок голосом:
– С добрым утром. Моя смена-то еще не началась?
Зря он стесняется… В том, что парень иногда просыпается от кошмаров, ничего постыдного нет. Лиару ли не знать? Сам нормально спать начал не так давно. Время такое паскудное: сейчас у всех свои кошмары. Это не слабость, это что-то другое… Да хоть того же Вальда взять! Уж насколько парень крепкий, а по ночам его уже который год окружают полыхающие огнем стены Агальта, и ничего тут не поделаешь. Альвир понял это, когда они с графом застряли в одной деревушке во время Траурной зимы. Принц, ясное дело, тогда виду не подал… Вот и сейчас он ни о чем не спрашивал.
– Понятия не имею, – пожал плечами наследник эверранского престола. – Но мне пока ложиться неохота, так что можешь спать дальше.
Собеседник, подумав, помотал головой. Видимо, перспектива опять провалиться в свои тревожные сновидения его не прельщала.
– Не, выспался уже. Слушай, может, перекусим тогда?
А это можно! Лиар и сам об этом думал, только предлагать было неловко: запасов и так почти не осталось. Даже заготовленные в Разломе тюльпановые луковицы вчера кончились.
– Давай, – принц встал и полез в изрядно похудевшую сумку. Вытащил жесткие, как подошва, полоски вяленой говядины, остатки изюма и слегка подсохший щавель, который неизвестно как умудрился углядеть в траве Жаворонок. Эх, какой все-таки следопыт в парне пропадает. А то и разведчик! На местности ориентируется прекрасно, любую мелочь замечает… Сам Альвир в жизни не разглядел бы среди десятков разных растений что-то съедобное. Принц вообще начинал остро ощущать степень собственного идиотизма: надо же, притащился в Орбес, самым умным себя возомнил. И где бы он сейчас был, если б не случай?
– Стой! – словно подтверждая его мысли, громким шепотом потребовал Рик, когда Лиар намеревался устроиться на плаще.
– Ну, чего опять?
– Не «чего», а «кто», – поправил каторжанин. – Паук. Ты б смотрел, куда садишься! А то я начинаю думать, что жизнь тебе не очень-то дорога. – Он скептически изогнул широкие брови и принялся осторожно стряхивать с плаща зловредное насекомое.
– Ну, прямо сразу жизнь… – смущенно отмахнулся Альвир. Пару дней назад на укус одной из этих тварей он все-таки нарвался: неприятно, но не смертельно. Примерно, как пчела, ну, может, чуть хуже… А попробуй, не нарвись, если эти хитрые сволочи охотятся по ночам, когда ни беса не видно! – Если помнишь, меня уже один укусил, и что-то я пока живой.
– Так это тебя мелкий коричневый кусал, – снисходительно пояснил Рик, закидывая в рот мясо, отчего речь его сразу стала невнятной. – А этот был большой и пятнистый. Если такой цапнет, запросто можно окочуриться!
