Мозаика. Книга первая полностью

— Ньер! — девочка пулей ворвалась в комнату. Взглянула в глаза старшей, и — испугалась. Едва не закричала. — Ньер… простите, теарин… что с вами?

— Не знаю, Тимо, — эль-Неренн опустилась в кресло. Слабость в мышцах. Посидеть, выпить воды, чуть-чуть посидеть. Совсем немного. — Во… ды, — она закашлялась, не сумев произнести слово с первой попытки. — Пожалуйста.

Тимо метнулась к столу. Взяла в руки стакан, в котором ещё оставалась вода. Принюхалась. Губы её задрожали.

— Ньер, ты… вы пили это?

— Да, — эль-Неренн вовсе не была уверена, что пила. Пила, наверное — иначе откуда в стакане воды на самом донышке?

— Туда что-то подсыпали! — уверенно заявила девочка. Схватила чистый стакан, выскользнула в коридор. Звуки её ног раздавались оглушительно. Только сейчас эль-Неренн осознала, что дом словно вымер.

Тимо вернулась через минуту. Со стаканом воды и полотенцем. Стакан вручила эль-Неренн, помогла ей выпить (комок тут же встал в горле эль-Неренн, она с трудом подавила тошноту). Полотенце оказалось мокрым. Девочка осторожно, двумя руками сняла с эль-Неренн шапочку старшей — с красным шариком — и вытерла полотенцем её лицо.

Сразу стало лучше.

— Идёмте, — Тимо всё ещё была испугана. — Она что-то задумала. Я знаю. Идёмте, пожалуйста!

Эль-Неренн встала (ноги слушались значительно лучше), надела шапочку. Та оказалась мокрой — хоть выжимай. Обоняние действовало плохо. Судя по ощущениям, взмокла не только голова. Представляю, как от меня сейчас несёт, подумала эль-Неренн. Голова прояснялась, прояснялась стремительно. Но перед глазами всё ещё висел туман. И эхо. Каждый звук повторялся. Тимо права. В воде что-то было.

Она не сразу поняла, что кнута при ней нет. И не было на столе, на полке, на стене. Куда делся?

И книги. Похоже, на полках их не было. Ни своих, ни тех, что Веранно разрешила взять из её библиотеки — привилегия старшей. Но возвращаться и проверять не хотелось.

По пути эль-Неренн проверила карманы, потрогала шею. Не было ни телефона Веранно, ни её медальона. Нигде.

— Куда мы идём? — Тимо уверенно вела её за собой — к выходу из женской половины. На входе — никого. Тери должна быть у входа. Кто отпустил её? Почему не нашли замену? Почему так тихо?

— Где все? — спросила эль-Неренн, — Что происходит?

— Не знаю, — буркнула Тимо, остановившись перед запертой дверью. Запасная лестница. Почему сюда, почему не по главной? — Тише. Они ещё там.

— Кто, Тимо?

— Мейсте. И врач.

Очень интересно, подумала эль-Неренн, осторожно выбирая нужный ключ. Мейсте — «мальчик на побегушках». Подай-принеси-положи-пошёл вон. И Сейгвер, врач, — который вообще никогда не замечает прислугу. Без необходимости. Что происходит?

— Я подслушала, — шепнула Тимо, помогая тихо затворить и запереть дверь. — Через полчаса они придут за то… за вами.

— Тимо, давай на «ты».

— Ладно. Вот, сюда, — Тимо подвела её к чёрному ходу и поскреблась в одну из массивных дверей.

Открыли почти сразу.

— Великое море! — это была кухарка, Асетт. — Вы живы, теарин. Тимо, ты умница. Ну-ка, помоги! — вдвоём они закрыли дверь и заложили массивным брусом.

— Что случилось? — язык уже повиновался беспрекословно. — Почему меня никто не вызвал?

— Бунт, теарин, — кухарка поправила колпак и присела перед эль-Неренн, внимательно глядя той в глаза. — Я думала, вас уже нет. Инни, аптечку сюда, быстро!

Их оказалось четверо на кухне. Кухарка, её помощница Инни. Теперь ещё — эль-Неренн и Тимо. Девочка неожиданно села на пол у двери, прижала ладони к глазам и тихонько заплакала.

— Ти… — эль-Неренн не договорила. Асетт сжала её ладонь.

— Пусть, теарин. Ей нужно. Малышка натерпелась страху. Её заперли в подвале. Мы с Инни закрылись здесь, думали — взломают дверь. Но они не стали. Вот, — кухарка взяла ампулу, которую протягивала Инни, осторожно отломила кончик. — Вдохните. Знаю, это противно. Вдохните, резко. Ну же!

Эль-Неренн повиновалась. Её словно стукнули дубиной по голове — перед глазами вспыхнуло, острая игла пронзила голову насквозь. Тошнота вновь скрутила… и отпустила.

— Сейчас станет лучше. Инни, помоги Тимо.

Помощница кивнула. Видно было, что девица перепугана, но держится неплохо.

— Думаю, они в общем зале, теарин, — кухарка вернулась к плите, склонилась над кастрюлями, что-то куда-то добавила, что-то помешала. Обоняние принялось возвращаться — наплывами. Эль-Неренн осознала, что на кухне пахнет очень вкусно — ну да, ведь должен состояться приём. Судя по тому, что стоит на столах, многое уже готово.

— Боюсь, мы вам не поможем, теарин, — кухарка пододвинула стул, села перед замершей неподвижно старшей. — Извините. Мой и их возраст… я пожила уже достаточно, но Инни они просто убьют. Сама или кто-нибудь из её «стаи».

— «Сама» — Леронн эс Тигген?

— Да, теарин, — кухарка чуть улыбнулась. — Только её выгнали из Тигген. Просто не все об этом знают.

Вот оно что! Мысли вихрем понеслись в голове, но было этих мыслей слишком много.