Мозаика. Книга первая полностью

— Я прошу вас произнести это имя, — Веранно не отводила взгляда от её глаз. Нотариус — тоже.

Эль-Неренн медленно встала. Сама не вполне понимала, что делает. Всё вокруг неожиданно стало пустым и мало значащим.

Она сняла с себя шапочку старшей, молча положила её на пол рядом с собой. Так же медленно отстегнула пояс, положила на стол. Обернулась, неторопливо и с достоинством, направилась к выходу.

Вот и всё. Можно даже не торопиться за вещами. Они не нужны. Их привезут — туда, в исправительное учреждение.

Выйду из дома, подумала эль-Неренн, отчего-то ощущая спокойствие, лягу спать под первым же кустом. И лучше бы не просыпаться.

— Прошу вас, теарин, — голос Веранно из-за спины. Эль-Неренн замерла, сжимая ручку двери. — Прошу вас, остановитесь.

Эль-Неренн обернулась. Веранно подошла к ней, опустила голову, сняла свою диадему.

— Прошу извинить меня, теарин. Мне не следовало так поступать.

Эль-Неренн долго думала. Ощущала, что нотариус не сводит с них обеих взгляда. Молча прикоснулась к правой ладони своей хозяйки, к её правой щеке. Извинения приняты.

Веранно наклонилась, подняла шапочку. Выпрямилась, протянула её эль-Неренн. Та приняла, коротко кивнув.

Хозяйка дома закрыла дверь и вернулась на своё место.

— Приношу извинения, что заставила вас пережить это, — она выглядела серьёзной. — Теарин, это был единственный способ убедиться. Я не верю документам, — она повернула голову в сторону нотариуса, тот опустил взгляд. — Я верю людям. Вы подтвердили мои предположения. Прошу вас, присаживайтесь. Теариан-то, теперь вы.

Нотариус поднялся, открыл папку с бумагами, что лежала перед ним всё это время, поправил очки.

— По поручению госпожи ан Эверан эс Тессорет эр Те-Менри, — короткий поклон в сторону Веранно, — я предпринял поиски сведений о вас, теарин. К сожалению, я не могу предоставить убедительные свидетельства того, что вы действительно являетесь потомком одного из домов, имевших владения на Тирре. Только косвенные. Я оставляю их здесь, — он постучал пальцами по бумагам. — Прошу простить мне то, что я скажу. Для меня подобных доказательств было бы недостаточно.

Он ещё раз поклонился и уселся.

— Я получила последние доказательства того, что мне нужно. Теарин, я хочу предложить вам покровительство моего дома, — Веранно взглянула в глаза старшей. Та, это было очевидно, не верит тому, что слышит. — В случае, если вы согласитесь, я могу закончить то, что не успела сделать ваша матушка.

— Объявить моё имя, — прошептала эль-Неренн, поднимаясь на ноги.

— Верно, теарин. Я не смею настаивать. Но просила бы дать ответ как можно быстрее.

— Я согласна, — эль-Неренн выпрямилась. — Надеюсь, что не заставлю вас пожалеть.

— Идёмте за мной, — Веранно тоже встала. — Теариан-то Алехарти подождёт нас здесь.

Произошедшее запомнилось только отрывочно. Не картинами, а ощущениями.

Полная луна, касающаяся лучами её тела. Не скрытого одеждой.

Холод родниковой воды, прикосновение которой смывало прошлую, детскую жизнь, оставляя её позади, в прошлом, в которое нет возврата.

Слова. Она смутно помнила их — Веранно произносила формулу на том же языке, на котором звучала Touan-es-Mithar. Только имя — то, что запрещено было говорить, упоминать явно или намёками. Эль-Неренн не знала, как Веранно смогла узнать это имя. И не хотела узнавать.

Они долго стояли у колодца, глядя на ослепительно белое ночное светило. Эль-Неренн, всё ещё называвшая себя, по привычке, старым именем, чувствовала бесконечную усталость. И сожаление. И много чего такого, что словами выразить невозможно.

Прошла вечность, прежде чем они обе вернулись.

Веранно жестом предложила усесться по правую руку от себя. Приняла бумагу от нотариуса, что-то вписала туда, вернула.

— Поздравляю вас, Теассевенн эр Эверан, — нотариус склонился в глубоком поклоне. — Для меня будет честью иметь с вами дело. Документы о вашем новом статусе будут готовы через четыре недели. Сожалею о задержке, но таковы правила.

— Благодарю, теариан-то, — эль-Неренн — Теассевенн — встала. Нотариус коротко поклонился обеим и покинул комнату.

Веранно молчала, улыбаясь. Глядя на старшую.

— Простите, госпожа, — Теассевенн склонила голову. — Я не успела ничего понять. Мне ещё нужно прийти в себя.

— Да, разумеется. «Thea-essa Vaenn» — «Дочь грозы»?

— Полуночной грозы, госпожа. Мама говорила, что я родилась в полночь, в новолуние, во время страшной грозы. В ночь на Новый год.

— Похоже, теарин. Вы соответствуете вашему имени. Я имею в виду не только события этого вечера.

— Могу ли я спросить, госпожа?

Веранно кивнула.

— Зачем вы сделали это? Я принесла вам много хлопот. Боюсь, навлекла на вас неприятности.

— Я давно не видела человека, который, — Веранно не сразу отыскала нужные слова, — живёт. В подлинном смысле. Знаете, теарин, сейчас жизнь стала совсем другой. Люди боятся проявлять себя. Вы не боитесь.

— Только за это?