Мозаика. Книга первая полностью

Виккер молча протянул ей руку, помог подняться, пройти в соседнюю комнату — там, где Эйзенн и другие полицейские склонились над экраном анализатора. В углу комнаты нашёлся стол и два кресла. В одно из них опустилась девушка, Виккер сел рядом. Свой портфель он положил на стол.

В кармане у него пискнуло.

— Курьер прибыл, — сообщил адвокат. — Он вас не увидит. Я всё сделаю сам. Побудьте здесь и ничего не бойтесь.

— Вы серьёзно? — Тигарр встал. Потёр лоб. — Они решили её отпустить? Ушам своим не верю.

— Совершенно серьёзно, — Виккер поднял взгляд. — Бумаги были в полном порядке, Беррон никогда не ошибался. Ни в одной букве. Дом Рекенте предпочёл замять дело.

— Что с девочкой?

— Аголан Рекенте по-прежнему единственная законная наследница дома. Госпожа ан Рекенте очень любит свою внучку. Это правда, Тигарр. Я постарался выяснить всё, что можно об Аллирон ан Рекенте. О «Старухе», как вы её зовёте. Очень запутанная история, инспектор. Крайне запутанная.

— Да знаю я, знаю, — инспектор раздражённо махнул рукой. — Про Старуху можно книги писать. Если бы умел, написал бы. И про её благотворительность, и про её преступления. Про всё. Как это в одном человеке умещается, понять не могу.

— Преступления? Ничего не было доказано.

— Слушайте, Виккер, вы же всё понимаете. Это не допрос, я дал слово, что всё останется между нами. У меня есть статистика — сам собирал. Пятьдесят девять пропавших без вести людей. Восемнадцать эпизодов, аналогичных эпизоду с Хольте. Незаконное использование человеческих тканей в качестве донорских. И ни одного доказательства. Это только то, что я сам откопал. Наверняка там больше. Сварить кофе?

Виккер кивнул.

— Намного больше. Но нам нужны неопровержимые доказательства хотя бы одного эпизода. Понимаете? Неопровержимые. Преступник никогда не может убрать все улики. Во всех случаях. Когда-нибудь да ошибается. Ан Рекенте не ошиблась ни разу.

— Иными словами, ей помогают. Я и сам догадался.

— И помогают очень влиятельные люди. Боюсь, это давно уже политический вопрос. Если мы попытаемся обвинить дом Рекенте, не осознавая, на что идём, завтра, возможно, просто перестанем существовать. Исчезнем из истории.

— И вы её боитесь, — Тигарр разлил кофе по чашкам.

— Я осознаю степень риска, — возразил Виккер. — Я иду на риск, когда дело того стоит. В данном случае — никаких шансов. В настоящий момент.

— Понятно. Осталось немного — зачем вы повезли её в дом.

— Идиотская идея, — Виккер потряс головой. — И не моя. Я сразу сказал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Слышал о вас, читал о вас, — владелец салона лично вышел встречать эль-Неренн. — Рад, что посетили нас. Если позволите, помогу выбрать ваш новый облик. Вам и вашей подруге, — короткий поклон в сторону Хольте.

— О, нет, теариан-то, — Хольте вернула поклон. — Только ей. Мной займёмся в другой раз.

— Как пожелаете, как пожелаете, — хозяин салона вручил ей карточку. — В любое время. Желаете присутствовать? Следуйте за мной, пожалуйста.

— Это надолго? — шепнула эль-Неренн, чувствуя себя страшно неудобно. — Я не знаю даже, как себя вести.

— Интуиция, — подмигнула Хольте, сама не ожидавшая подобного приёма. — Доверься ей. О времени не думай — торопиться некуда.

Эль-Неренн не раз видела этого человека — коротко стриженого, высокого, немного сутулящегося, всегда одевающегося в чёрно-белое, с короткими седыми усами. Родом, несомненно, с Тераны, с дальнего юга. Но имя его она вспомнила не сразу.

— Договор не оформлен по всем правилам, — Виккер поднял стопку бумаг, не забыв надеть перчатки. — Но в случае с домом Рекенте это не обязательно. Вы дали согласие в присутствии двух свидетелей. Это всё равно, что подписать договор и заверить у нотариуса.

— Они могут потребовать, чтобы я вернулась? — поинтересовалась эль-Неренн, сжав зубы. — Через суд?

— Судя по тому, что они отказались от всяких претензий — вряд ли. Но договор очень плохой, теарин. По сути, это рабство. Приукрашенное, со множеством привилегий, но — рабство. Госпожа ан Рекенте распоряжалась бы вашей жизнью, имуществом и всем прочим. Не навсегда, но вы понимаете, как легко было бы продлить подобный договор.

— И нет возможности разорвать его? Освободиться?

— Есть способы. Можно выкупить свою свободу. Тут есть этот пункт. Разумеется, изложено иными словами. Вряд ли бы вы смогли собрать столько денег, не покидая дом Рекенте.

— «Способы». Что ещё? Кроме выкупа.

— Elain set-a elain. Знаете, что это означает?

— «Кровь за кровь», — медленно выговорила эль-Неренн. — Что… я должна привести кого-то вместо себя?

— Или оставить им ребёнка. Тут есть и такой пункт. Если в доме рождается ребёнок и вы являетесь его матерью или отцом — в зависимости от пола — вы можете прекратить службу в доме, немедленно. Ребёнок остаётся в доме. Кроме того, дом выплачивает вам вознаграждение. Весьма щедрое.

— Остаётся… как собственность дома?

— Верно, теарин. Поймите, законы дома на территории дома имеют преимущество. Формально всё изложено так, что рабством не назвать. Претензий предъявить невозможно.