Мозаика. Книга первая полностью

Мейсте поднял голову. Изумление отразилось на его лице.

— Где ты держишь свои вещи?

— Здесь, — он обвёл рукой всё вокруг себя. — И в кладовке. В сундучке. Там…

Он вновь замолк. Похоже, до него начало доходить.

— Это должен быть кто-то из домашних, — эль-Неренн взяла его за руку. — Если у тебя нет обломков вазы — ничего не доказать. У тебя в комнате есть тайники?

— Нет, теаренти.

— Откуда ты знаешь?

— Дед сказал, — Мейсте сообщил, отчего-то шёпотом. — Он сказал, что знает все комнаты, в которых есть тайники. Он тридцать лет здесь работает.

— Обыщи комнату, — посоветовала эль-Неренн. — Ты говоришь, что должен был передать картины сегодня. Такое уже было — чтобы она не приходила?

— Было, — парень кивнул.

— Она должна будет позвонить?

Ещё один кивок.

— Что будет, если ты сломаешь телефон? Случайно сломаешь?

— Мне… мне дадут новый. Я уже терял его, теаренти.

— Когда и как тебе дадут новый?

— Когда поеду в город. На выходных.

— Отлично, — эль-Неренн взяла телефон, бросила на пол и с силой наступила на него. Вынула из кучки осколков почти не пострадавшую телефонную карту, спрятала в карман.

Мейсте был бледен, как полотно.

— Мейсте, я не могу ничего обещать. Если будешь делать всё так, как я скажу, может быть, я помогу тебе выпутаться. Но если ты хоть что-то утаишь, хоть раз не послушаешься, я сама расскажу госпоже. В тот же день. Понимаешь? Я не буду соучастницей.

Мейсте кивнул.

— Я всё расскажу, теаренти.

— Ньер. Не обращайся «теаренти». Теарин Леронн будет очень недовольна.

Он рассмеялся. Безнадёжность начала покидать его лицо.

— Я всё расскажу, Ньер.

— Завтра, Мейсте. В парке. Утром, после завтрака. Ты сможешь вернуть на место то, что взял — незаметно?

— Конечно, Ньер, — самообладание возвращалось к нему на глазах. Он встал. — Спасибо.

— У нас с тобой свидание, верно? — эль-Неренн сняла шапочку. — Я могу уйти, если хочешь.

— Нет, — он ответил почти сразу. — Не уходи… те.

Стало понятно, для чего ивовый коврик. Мейсте уселся на него. Эль-Неренн поправила волосы, выключила свет в комнате — остался только ночник, тускло тлеющий у дальней стены. Села напротив, улыбаясь.

«Взгляд в глаза». Самое простое… то, с чего начинают все.

Когда глаза немного привыкли к сумраку, она увидела. Ту самую сеть точек — на лице, на шее Мейсте. Подняла голову… где-то возле его макушки виднелось большое тускло-красное «пятно».

«Сеть сновидений». То, что она видит — пять точек на его правой щеке. Мейсте медленно, неуверенно протянул руку, прикоснулся к её правой щеке. Эль-Неренн прижала свою ладонь поверх его. Замедлила дыхание. Точки — пятнышки — что она видела на Мейсте, разгорались ярче.

Она взяла обе его руки, медленно положила на его колени.

— Закрой глаза, — шепнула она. — Думай о чём-нибудь приятном.

Мейсте вздрогнул, когда её пальцы прикоснулись к верхней точке «сети». Точка почти сразу стала из тускло-оранжевой тёмно-зелёной. Понять бы, что означают эти цвета. Следующая… следующая… пальцам было горячо, а вскоре стало жарко и ей самой.

Пятая точка, под подбородком. Когда «позеленела» и она, Мейсте заснул. Или впал в оцепенение. Улыбка осталась на его лице.

Сжать все пальцы. Чуть развести, так, чтобы между каждым было расстояние — шириной ещё в один палец. Отвести большой в сторону. Положить так, чтобы большой палец касался верхней точки «сети сновидений»…

Горячо. Горячо ладони. Вот она, «точка грёз». Если знать, как искать, найти легко.

Мейсте вздрогнул, сильно, когда эль-Неренн прикоснулась к «точке грёз». Надавить на неё, резко. Одновременно — сильно надавить или уколоть в среднюю точку «сети сновидений». Всё сказано в книгах — но не сказано, что точки можно видеть.

Мейсте вздрогнул ещё раз, едва не свалился. Замер. Эль-Неренн прижимала ладони к его голове, ощущая, что рукам становится горячо.

Она не сразу осознала, что вокруг что-то изменилось. Сонливость наплывала на неё — усталость, переживания, но не только. Но удавалось не заснуть.

Вспышка. Яркая, зелёная вспышка.

Эль-Неренн открыла глаза.

Огромная, бескрайняя цветочная поляна. Холмы вокруг, ясное небо. Роса на траве. Она наклонилась, в изумлении прикоснулась к листьям. Мокрые от росы.

Осмотрелась. Та же одежда, в которой она вошла к Мейсте в комнату.

— Где я? — спросила она. Голос прозвучал неожиданно громко. Во сне, надо полагать. Давно уже не было таких ярких, запоминающихся снов. Эль-Неренн засмеялась. Ароматы луга окутывали её, голова кружилась. Ветерок, приятно обдувающий щёку.

Эль-Неренн побежала. Бежать оказалось легко. Очень легко. Словно ветер поддерживал её. Колокольчики и ромашки, мать-и-мачеха, клевер… Все цветы, которые эль-Неренн когда-либо видела, были собраны здесь. Все цвели. Её не удивило такое сочетание — сон есть сон.

Она обежала валун — замшелый, влажный, тёмно-бурый — и чуть не споткнулась о Мейсте.

— Теаренти? — он был удивлён. — Вы… тоже здесь? Вы видите это? — он указал вокруг.

Эль-Неренн кивнула.

— Тебе снится это место, Мейсте?

Он кивнул. Было видно, что он счастлив.