Мозаика. Книга первая полностью

— Я никогда не мог… почти никогда… вот, смотрите, — он указал на валун. Ближе к вершине были нацарапаны четыре буквы «М».

— Что это?

— Это я. Я загадал… если смогу оставить надпись, то вернусь сюда ещё раз. Я вернулся, — он засмеялся. Эль-Неренн ощутила холодок, проползающий по коже. — В пятый раз. Спасибо, теаренти.

— Ты оставлял здесь надписи?! Во сне?

— Попробуйте, — он указал рукой. — Оставьте. Вот, — протянул обломок камня. Эль-Неренн послушалась, нацарапала букву «Т».

— Почему «Т»? — поинтересовался Мейсте.

— Тайна, — подмигнула эль-Неренн. — Расскажу, потом. Здесь есть что-нибудь интересное, Мейсте?

— Много, — он кивнул, протянул руку. — Я покажу. Побежали!

И они побежали.

Эль-Неренн очнулась — рывком. Так и сидела, прижав ладони к голове Мейсте. Тот спал — спокойно, улыбаясь. Ему было хорошо. Ей самой — тоже.

Эль-Неренн осторожно положила Мейсте на бок, поднялась. Немного затекла правая нога. Сколько они сидят так — час, два?

Нет, всего лишь десять минут. Эль-Неренн не поверила своим глазам, но часы продолжали утверждать — десять минут. Ну, пятнадцать, не важно.

Она ощущала, что энергия переполняет её. Как в ту ночь. Новое «видение» было сильным, запахи и звуки воспринимались ярко, насыщенно. Эль-Неренн тихо рассмеялась…

Ты видел, Грейвен. Я сдержала слово, он не прикоснулся ко мне. Никто не прикоснётся, пока я не отомщу за тебя.

Осторожно взяла с кровати подушку, покрывало. Подложила подушку под голову Мейсте, укрыла его покрывалом. Он не проснулся.

Медленно, прищурившись — в коридоре свет покажется нестерпимо ярким — эль-Неренн выскользнула наружу. Тихо закрыла за собой дверь, нажала до щелчка. Добрых сновидений, Мейсте.

На входе никого по-прежнему не было. Эль-Неренн надела шапочку… спать не хотелось, но не бродить же по дому всю ночь. Три часа до рассвета. Попытаться уснуть — бодрость неправильная, может окончиться так же неожиданно, как возникла.

Плач. Вначале эль-Неренн думала, что ей показалось. Потом… вновь. Где-то на пороге восприятия.

Она медленно скользнула на женскую половину (Тери спит на посту, довольная, всё на свете забыла). Замерла, вслушалась. Вновь показалось — как тогда, во сне, где Аголан…

…Лас-Тесан…

…пряталась в углу зеркального коридора.

Звук стал громче.

Эль-Неренн двигалась, иногда останавливаясь. Двери не заперты, просто закрыты и — спасибо Кесстеру — не скрипят. Вниз, мимо дверей в большую кухню, направо, в подвал — в ту его часть, где хранятся съестные припасы.

У дверей в подвал сидела, прямо на полу, Тимо и тихо плакала.

— Тимо?

Та вскинулась, чуть не вскрикнула… эль-Неренн прижала ладонь к её губам.

— Тихо, тихо… что случилось, Тимо? Почему ты здесь?

Та обхватила альбиноску, прижалась к ней, продолжая всхлипывать.

— Она сказала… она сказала, что меня отвезут назад. В приют. Я не хочу в приют, Ньер… не хочу-у-у-у…

— Тихо, — эль-Неренн осторожно приподняла девочку, поставила на ноги. Сама присела, держа её за руки. — Кто сказал?

— Она, — шёпотом сообщила девочка. — Во сне. Она сказала, что всё расскажет госпоже, всё… — некоторое время Тимо боролась со слезами, но слёзы победили. Эль-Неренн прижимала её к себе, пока Тимо не успокоилась.

— Кто она такая, Тимо? Что она расскажет? — Тимо смотрела на неё странным взглядом. — Я никому не скажу, — пообещала эль-Неренн. — Слово.

— Что я таскаю печенье… из кладовки.

— А ты таскаешь? — не удержалась эль-Неренн, улыбнулась.

Тимо мрачно кивнула.

— Я ничего больше не брала… ничего-ничего… я никогда не трогала полки, правда… Только то, что в коробке, на полу.

В коробке на полу обычно оставляли обломки, крошки — ничего такого, за что стоило бы наказывать. Правда, Леронн может иметь по этому поводу своё мнение. Мейсте только на памяти эль-Неренн пороли пять раз, по её приказу — то за разбитое стекло, то за треснувшую тарелку. У бедняги на заду, видимо, уже мозоль.

— Не слушай её, Тимо. Не бойся её. Скажи, что сама признаешься госпоже. Вот и всё. Она тебя не тронет.

— Правда? — прошептала Тимо.

Эль-Неренн кивнула. Вновь вспомнился Новый год и Аголан, стоящая перед ней, с подарком — медальоном — в руке.

— Правда-правда.

Тимо вновь прижалась к ней.

— Идём, Тимо. Ложись спать.

Девочка кивнула. Она позволила взять себя за руку и проводить до женской половины. Фыркнула, вовремя прижав ладонь ко рту, когда увидела спящую Тери.

— Подожди меня здесь, — велела эль-Неренн, когда они дошли до двери в комнату Тимо. Быстро вернулась к себе, недолго копалась в шкафчике. Вернулась, протянула девочке пакетик — лесные орехи.

— «Тимо» значит «белочка», правда?

— Кто тебе сказал? — глаза Тимо округлились.

— Ты похожа, — эль-Неренн приподняла верхнюю губу и изобразила, как белка грызёт орех. — Немножко.

Тимо рассмеялась… вновь прижала ладони ко рту. Взяла орехи — похоже, эль-Неренн угадала, что может её утешить.

— Спокойной ночи, Ньер, — прошептала она.

— Спокойной ночи, Тимо, — ответила эль-Неренн закрывающейся двери.

Вернулась в свою комнату, взяла книгу… подумала и вышла в коридор. Осторожно потрясла Тери за плечо.

Та вскинулась, почти как Тимо.