По-прежнему главным и единственным оставалась Дженна Каррас. Он все-таки разыскал ее! Теперь она не сможет остановить его. Конечно, она может его убить, но прежде ей придется взглянуть ему прямо в глаза. И теперь только это имело значение!
Майкл сунул «ламу» за пояс, зеленый листок — в карман и выбежал из квартиры.
— Ее фамилия — Бруссак, господин президент, — произнес Эмори Брэдфорд в телефон, сидя за столом в своем кабинете в задании государственного департамента. — Мадам Режин Бруссак. Ke-д'Орсе, Министерство иностранных дел, Четвертый отдел. Позавчера вечером она вступила в контакт с нашим посольством и рекомендовала прислать радиофицированный автомобиль в район Аржентеля для того, чтобы забрать бывшего американского разведчика, с которым у нее была назначена встреча. «В весьма необычных обстоятельствах», добавила она.
— Хейвелок?
— Практически она именно это и сказала.
— Ну и?
— Машина всю ночь каталась по улицам Аржентеля, но на связь так никто и не вышел.
— И как же она это объяснила, ваша Бруссак? Надеюсь, ей были заданы соответствующие вопросы?
— Разумеется, и в суровом тоне. Она заявила, что Хейвелок не явился.
— Что же дальше?
— Один из наших людей походил вокруг ее дома и поспрашивал. Ему удалось узнать, что Бруссак вернулась домой после часа ночи. Если это правда — а, очевидно, так оно и есть, потому что два соседа подтвердили этот факт, то почему же она не позвонила в посольство и не отозвала машину?
— Ее об этом спросили?
— Нет, сэр. Наши люди ждут дополнительных инструкций. Ведь довольно странно и необычно, когда персонал посольства начинает тайно собирать сведения о высокопоставленном сотруднике Министерства иностранных дел.
Чарлз Беркуист помолчал, а затем произнес решительно:
— Попросите посла Ричардсона позвонить мадам Бруссак и со всем уважением пригласить ее посетить посольство как можно скорее, желательно в течение часа. Естественно, за дамой следует направить автомобиль. Президент Соединенных Штатов желает с ней побеседовать совершенно конфиденциально.
— Господин президент...
— Делайте как я вам сказал.
— Хорошо, сэр.
— Да, и еще, Эмори.
— Слушаю вас, сэр.
— Как наше второе дело? Я имею в виду тех семьдесят с лишним дипломатов, которые могли быть вне города во время испанской операции. Брэдфорд, собираясь с духом, ответил не сразу.
— На данный момент у меня отсутствуют пятеро.
— Простите, что?
— Мне ничего не хотелось бы говорить ранее полудня, когда должна поступить вся информация. Сейчас установлено, что в тот момент отсутствовало девятнадцать человек. О четырнадцати есть полный отчет, о пятерых — данных пока нет.
— Получите их! Соберите всю информацию!
— Я стараюсь.
— К полудню! Чтобы все было!
Холодный дождь, начавшийся еще ночью, превратился в мелкую занудную морось. Небо за окнами Овального кабинета было по-прежнему серым. Если похолодает еще на пару градусов, газон перед Белым домом побелеет от снега. Беркуист стоял у окна и думал о сугробах в его родном поселке Маунтин-Айрон в Миннесоте. Господи, как ему хотелось оказаться там, дома! Послышалось жужжание зуммера телефона. Он бросил взгляд на часы и направился к письменному столу. Было одиннадцать часов пятнадцать минут.
— Да?
— Связь с Парижем, сэр.
— Благодарю. — Беркуист нажал красную кнопку и проговорил в микрофон: — Мадам Бруссак?
— Qui, Monsieur President[54]. Это большая честь для меня, сэр. Я весьма польщена тем, что меня пригласили для беседы с вами. — Пожилая женщина говорила твердо, но в тоне ее голоса тем не менее можно было уловить удивление и некоторый испуг.
— Я должен быть вам благодарен, мадам. Я дал инструкцию, чтобы при разговоре никто не присутствовал. Мы одни?
— Да, Monsieur President. Посол Ричардсон был так добр, что позволил мне воспользоваться его кабинетом. Честно говоря, я весьма удивлена.
— Даю слово президента США в том, что мы с вами одни, мадам Бруссак. Этот телефон невозможно прослушать. Ни третья сторона, ни технические средства не могут зарегистрировать содержание переговоров. Вы принимаете мое честное слово?
— Абсолютно. Зачем бы такой августейшей фигуре, как вы, вводить в заблуждение скромного сотрудника с Ke-д'Орсе.
— О, на это может существовать множество причин. Но я не стану так поступать.
— Хорошо. Теперь я полностью убеждена.
— Прекрасно. Мне нужна ваша помощь в деле исключительной важности и такой же деликатности. Оно никоим образом не затрагивает интересы правительства Франции. Ваша помощь, даже самая малая, имеет для нас исключительное значение. Даю вам честное слово — как президент Соединенных Штатов.
— Мне достаточно даже вашего личного слова.
— Нам совершенно необходимо войти в контакт с отставным сотрудником нашей внешнеполитической службы. Он недавно покинул государственный департамент. Его зовут Майкл Хейвелок.
— Но, Monsieur le...
