— Стоять! — громким шепотом произнес он по-чешски, держа ее за руки и стараясь не причинить боли. — Это я! — Преодолевая сопротивление, он сделал пару шагов к торшеру, левой рукой нащупал выключатель и зажег свет. Они стояли лицом к лицу.
В больших карих глазах Дженны было то смешанное выражение страха и ненависти, с которым она смотрела на него из иллюминатора маленького самолета на Коль-де-Мулине. Она издала вопль, который, казалось, шел из самой глубины души. Так кричат смертельно напуганные дети; так кричат женщины, испытывая бесконечную боль. Дженна отчаянно отбивалась ногами. Вывернувшись, она запрыгнула на кровать и прижалась к стене. Она отчаянно, слепо тыкала перед собой руками, пытаясь нанести удар. С расширившимися от ужаса глазами она защищалась как зверек, загнанный в угол, который в последние мгновения своей жизни мог только биться и царапаться в захлопнувшемся капкане. В кулаке она зажала свое единственное оружие — вилку с окровавленными зубцами.
— Послушай меня, — снова свистящим шепотом произнес Майкл. — Все это подстроено против нас обоих! Я все время пытаюсь тебе это объяснить; ради этого я ищу тебя, это я хотел сказать тебе и там, на перевале!
— Не ври! Ты пытался убить меня!.. Сколько раз уже? Если я должна умереть, то ты...
Майкл сделал резкое движение вперед и крепко прижал руку с вилкой к стене.
— Бруссак поверила тебе... но потом она поверила и мне! Постарайся понять. Она поняла, что я говорю правду.
— Нет у тебя никакой правды! Ты лжец! Лжец! — Она плюнула ему в лицо и, отчаянно отбиваясь ногами, повторила попытку вцепиться ногтями свободной руки ему в шею.
— Эти люди хотели вывести меня из игры, и использовали для этой цели тебя! Я не знаю почему... но уже убиты люди... какая-то женщина. Это должна была быть ты! Они убьют нас обоих. Теперь у них не остается иного выхода!
— Лжец!
— Да, в нашем деле действуют лжецы — но меня среди них нет!
— Нет есть! Нет есть! Ты продался хищникам! Сволочь!
— Нет! — Продолжая крепко держать руку с окровавленной вилкой, он потянул ее вниз.
Дженна скривилась от боли, но сопротивлялась с меньшей силой. К страху и ненависти добавилась тень сомнения. Он подвел её руку с зажатой в кулаке вилкой к собственному горлу и прошептал:
— Тебя не надо учить. Ты знаешь, что делать. Один удар — и мне конец. Но прежде я хочу дать тебе совет. Сделай вид, что ты не противишься им, оставайся пассивной, однако будь начеку с охранником — он настоящий кобель, но ты сама это знаешь. Чем скорее ты начнешь с ними сотрудничать, тем раньше покинешь это место. Помни, твоя главная цель — получить документы. Когда ты уйдешь отсюда, постарайся дозвониться до Бруссак в Париже. Уверен, тебе это удастся. Она поможет тебе, потому что знает всю правду. — Он замолчал и отпустил ее руку. — Теперь действуй. Если не веришь — убей меня.
Ее взгляд был подобен жуткому беззвучному воплю, проникшему в самые глубины его подсознания, туда, где хранилась неизбывная и мучительная память о прошлом. Губы Дженны задрожали. Страх, недоумение еще оставались, но ненависти больше не было в выражении ее лица. На глаза навернулись слезы. Это было похоже на действие целительного бальзама, возвращающего человека к жизни.
Рука скользнула вниз. Майкл прикоснулся к ней, почувствовав тепло в своей ладони. Ее пальцы разжались, вилка звякнула об пол, тело расслабилось, и Дженна зарыдала глубоко и надрывно.
Он обнял ее. Это было все, что он мог сделать. И все, что ему было надо в этот момент.
Рыдания постепенно стихли. Несколько минут они стояли, тесно прижавшись и слыша дыхание друг друга. Наконец Майкл прошептал:
— Мы выберемся отсюда, хотя это будет не так просто. Ты видела Когоутека?
— Да, ужасный тип.
— Он поедет с нами — в надежде получить за тебя выкуп.
— Но ничего не получит, — сказала Дженна, чуть отстраняясь и не отрывая взгляд от его лица; смотрела и не могла насмотреться. Дай же мне разглядеть тебя. Господи...
— У нас нет времени...
— Ш-ш-ш... — Она прижала пальцы к его губам. — Время должно быть, потому что у нас не осталось ничего иного.
— Я тоже так думал, когда ехал сюда и когда увидел тебя здесь. — Он улыбнулся и нежно провел ладонью по ее волосам и лицу. — Ты сыграла замечательно. Просто прекрасно.
— Я тебя поранила.
— Небольшой порез и пара царапин. Гордиться нечем.
— У тебя кровь... на шее.
— И на спине, да еще и вилкой в живот! — подхватил Майкл. — Ты сможешь позже облегчить мои страдания, и я буду тебе крайне признателен, но сейчас все полностью соответствует картине, которую я им обрисовал. Я увожу тебя назад рейсом «Аэрофлота».
— Мне продолжать отбиваться?
— Нет. Демонстрируй враждебность. Ты прекратила сопротивление, так как понимаешь, что проиграла. Физическое сопротивление только ухудшит твое положение.
— А как Когоутек?
— В машине он сядет рядом с тобой и будет держать под прицелом нас обоих.
— Тогда я стану как можно больше курить. Он одуреет.
