«Господин премьер-министр, ограничения на продажу вооружений вашей стране не могут быть сняты в одночасье. Но они без труда могут быть обойдены. Я вижу весьма обширные и конкретные достоинства в идее нашего с вами сотрудничества. „Оборудование“ может и будет переправлено через одну из североафриканских стран. Ее режим считается враждебным нам, но с его лидером я, скажем неофициально, недавно и неоднократно встречался. Строго между нами. В настоящее время идет формирование новых геополитических блоков».
—Идет формирование! — взорвался Беркуист. — Самоубийство! Гарантия длительной нестабильности и моря крови, как в Йемене. Слушайте!
«Возникновение новой великой независимой страны, уважаемый господин Сирах Боль Шазар, получает незаслуженно медленное признание. Однако вы можете рассчитывать на негласную поддержку нашего правительства. Мы понимаем необходимость твердых и решительных мер, когда речь идет о внутренних подрывных силах. Вы можете быть уверены в том, что запрашиваемые вами средства будут отпущены. Трансферт трехсот миллионов долларов продемонстрирует законодательной ветви правительства США степень нашего доверия к вам».
—И последнее, — прошептал президент. Морщины на его лице стали заметнее, он выглядел совсем изможденным. — Новоиспеченный африканский безумец.
«Мы будем говорить откровенно и совершенно конфиденциально, генерал-майор Халафи. Мы с одобрением относимся к вашей идее проникновения на север к Проливам. Наши так называемые союзники в этом регионе оказались слабыми и недееспособными, но отход от них, учитывая существующие договоры, естественно, должен быть очень постепенным. Процесс обучения всегда идет с большими трудностями. Переобучение же тех, кто погряз в своем невежестве, является головоломной шахматной партией. По счастью, эту партию разыгрывают люди, которые понимают ситуацию. Вы получите свое оружие. Салом, мой воинственный друг!»
Услышанное произвело буквально парализующий эффект. Майкл ничего не мог понять. В тайне от всех, вопреки интересам Соединенных Штатов создавались союзы, в нарушение существующих договоров шли консультации о новых соглашениях, давались гарантии на миллиарды долларов — затраты, которые никогда бы не санкционировал конгресс и не потерпел бы налогоплательщик, принимались военные обязательства, аморальные по существу, оскорбляющие национальное достоинство и к тому же провокационные. Перед Хейвелоком предстала картина действий выдающейся личности, где расколовшееся сознание решало одновременно множество проблем глобального характера, каждая из которых несла в себе смертельный заряд.
Постепенно к Майклу вернулась способность рассуждать. Но первый вопрос, на который он хотел получить ответ немедленно, имел отношение к нему лично. Он снял наушники и повернулся к президенту.
— Коста-Брава, — хрипло произнес он. — Почему? Почему «не подлежит исправлению»?
— К первому я имею отношение, но не отдавал приказа о втором. Насколько мы смогли определить, официального решения по этому вопросу не принималось.
— "Двусмысленность"?
— Да. Но мы не знаем, кто это. Однако должен вам сказать, позже я подтвердил распоряжение.
— Почему?
— Потому что вспомнил текст присяги, которую вы давали, поступая на правительственную службу.
— Что именно?
