— С них следует начать, — согласился Хейвелок, отрывая следующую страницу. — Приступайте к делу с самых высоких постов. Чем выше, тем лучше. Помните, мы ищем человека, обладающего максимальным допуском к секретной информации. Чем выше пост, тем плотнее дымовая завеса, и тем лучше она работает. Помните о визите Киссинджера в Токио? Все полагали, что госсекретарь страдает от расстройства желудка, а он тем временем находился в Пекине.
— Теперь я начинаю понимать, почему так много говорят о ваших успехах.
— Если учесть все мои ошибки, — ответил Майкл, делая запись на вырванной из блокнота странице, — то я не способен толком разобрать выходные данные на коробке с корнфлексом. — Он поднялся, подошел к Брэдфорду и протянул ему две странички.
— Это список, о котором я говорил. Может, вы его просмотрите сразу, чтобы потом не возникало проблем?
— Естественно. — Брэдфорд с листочками опять уселся в кресло. — Кстати, теперь я бы не отказался выпить. Если не трудно — бурбон со льдом, пожалуйста.
— Я было решил, что вы так и не попросите. — Хейвелок вопросительно посмотрел на Дженну. Та кивнула. Он взял ее стакан и направился к столику с напитками.
— Для меня здесь есть пара сюрпризов, — произнес помрачневший Брэдфорд, поднимая глаза от списка. — С материалами Мэттиаса — встречами, отчетами, маршрутами — проблем нет. Но зачем вам эти данные о враче из Мэриленда? Прошлое, финансовое положение, список сотрудников, характеристика лабораторий. Мы тщательно проработали все это, поверьте.
— Охотно верю. Сказывается привычка моей прежней деятельности. Я просто вспомнил об одном моем знакомом с юга Франции — классном хирурге, который буквально теряет голову при одном виде игорного стола. Пару раз доктор проигрывался в пух и прах, и его приходилось выручать.
— Параллель здесь вряд ли уместна. Рандолф мог не работать с того самого момента, когда мама бросила на него первый взгляд в родильном доме. Его семейству принадлежит половина Восточного побережья, причем богатая половина.
— Но не люди, работающие на него, — заметил Майкл, наполняя стаканы. — У них даже захудалой лодчонки может не быть.
— Понимаю, — протянул Брэдфорд и снова опустил взгляд на список. В его голосе, правда, было больше удивления, нежели убежденности. — Но не уверен, что понимаю следующее. Вы хотите знать имена лиц в Пентагоне, входящих в Комитет ядерного планирования.
— Я читал где-то, что комитет делится на три группы, которые ведут между собой игры, меняясь сторонами, чтобы проверить целесообразность своей стратегии. — Он передал Брэдфорду бурбон и сел рядом с Дженной. Она взяла свой стакан, не спуская глаз с Майкла.
— Вы полагаете, что Мэттиас мог их использовать? — спросил заместитель госсекретаря.
— Не знаю. Должен же он кого-то использовать.
— Но с какой целью? В наших арсеналах нет ничего, о чем бы он не знал или не имел в своих досье. У него должна была быть такая информация, ведь ему приходилось вести переговоры.
— Мне хотелось бы ничего не упустить. Брэдфорд кивнул и со смущенной улыбкой сказал:
— Я, кажется, это уже слышал раньше. Хорошо. — Он вернулся к списку и прочитал вслух: — «Перечень нереализованных объектов за последние десять лет. Подробности о каждом. Источники: Управление консульских операций, ЦРУ, Армейская разведка»... Я не понимаю, что это означает.
— Они там знают. В перечне их будет много.
— Кого их?
— Имен людей, которых склоняли к переходу на нашу сторону и переход которых не состоялся.
— Да, но если они не пришли к нам...
— Москва не объявляет имен тех, кто убежал... Мы тоже не всегда делаем это. Одним словом, компьютерный список покажет текущее положение по каждому человеку.
Брэдфорд кивнул и молча продолжил чтение.
Дженна тихо дотронулась до руки Майкла и негромко произнесла по-чешски:
— Почему ты не скажешь о «памятливых»?
— Не время, — последовал ответ.
— Простите, вы о чем? — Заместитель госсекретаря поднял голову, поменяв местами листки с требованиями Хейвелока.
— Ничего особенного, — ответил Майкл, — она проголодалась.
— Я сейчас кончу, отправлюсь в Вашингтон и оставлю вас вдвоем. Остальное в списке не вызывает вопросов. Получение врачебных бюллетеней о состоянии Мэттиаса потребует санкции президента и серьезных дополнительных мер по обеспечению безопасности, но все это решаемо. Я сегодня вечером увижусь с Беркуистом.
— Но почему бы просто не доставить меня в Военно-морской госпиталь в Бетесде?
— Истории болезни там нет. Все документы, включая все допросы, произведенные под действием психотропных препаратов, хранятся в стальной комнате-сейфе на острове Пул. Их запрещено касаться и тем более вывозить без президентской санкции. Мне надо эти санкции получить. Я слетаю на остров завтра. — Брэдфорд прекратил чтение и в изумлении посмотрел на Хейвелока.
— Последний пункт. Вам действительно это надо? Что это вам даст? К нашему делу они не имеют никакого отношения.
— Рассматривайте это как реализацию моих личных прав, прав, вытекающих из Закона о свободе информации.
— Это может оказаться для вас крайне болезненно.
— О чем идет речь? — поинтересовалась Дженна.
