Приходили по одному, иногда по двое, тщательно соблюдая правила конспирации, которым научил их Шломо Нахельман, то есть, смотрели, нет ли за ними слежки, и стучали в дверь или в окно заранее обговоренным стуком. Расходились тоже по одному или по двое, чтобы ничего не заподозрили любопытные соседи. Однажды Шауль Грановицер спросил, хорошо ли они поступают, собираясь в субботу, ведь их встречи – это тоже дело, которое не следует делать в такой святой день, на что Шломо спросил в ответ, кто же для кого создан – суббота для человека или человек для субботы? И добавил, что Всевышний не станет спрашивать нас, как мы соблюдали субботу или постились, но зато обязательно спросит, почему мы не накормили голодного и не напоили жаждущего. Это вызвало легкий скептический шепот среди присутствующих, и заставило Нахельмана добавить к сказанному что-то уже совсем неудобоваримое, а именно – что следует любить ближнего своего, как самого себя и при этом никогда не следует требовать у других своего, а наоборот, быть совершенным, как совершенен Отец наш небесный, – демонстрируя тем самым свое знакомство с Этой Книгой, которую, конечно же, не читал никто из присутствующих, но цитаты из которой вызывали у них смущенные улыбки, пожатие плечами и скептические усмешки, объяснить которые они вряд ли сумели бы сами. Впрочем, во всем остальном жизнь текла как и прежде, размеренно и неторопливо, разнообразя себя мелкими событиями и незначительными происшествиями, и никто, похоже, не подозревал, что ждет их всех в самом близком будущем.
«Сегодня вечером, – писал в своей тетрадочке Голем, – у нас случилась небольшая потасовка между Михаэлом Брянцовером из Кишинева и Натаном Войцеховским из Минска. Этот последний, будучи, кажется, не совсем трезв, вдруг стал уверять всех, что именно он представляет вновь возрожденное колено Иуды, и поэтому все остальные должны слушаться и подчиняться ему, поскольку именно из колена Иуды суждено произойти новому Давиду. В ответ на это наш всегда молчаливый кузнец из Кишинева, ни слова не говоря, толкнул Натана Войцеховского так, что тот отлетел в сторону и ударился спиной о стену, после чего он схватил стоящую возле двери лопату и бросил ее в Михаэля, но, к счастью, не попал, а остальные присутствующие быстро скрутили дерущихся и развели их по разным углам. При этом Михаэль тоже говорил что-то по поводу колена Иудина, из чего стало ясно, что он так же, как и Натан Войцеховский, претендует в дальнейшем занять место Иуды».
«Сегодня, – записывал в свою тетрадочку Голем, – когда Хозяина еще не было, Колинз Руф из Америки сказал собравшимся, что не понимает, зачем вообще нужен Машиах, раз Всемогущий все прекрасно может сделать сам и не нуждается ни в каких помощниках, на что Карл Зонненгоф закричал ему, что если ему это непонятно, то пусть убирается в свою чертову Америку, а не забивает головы настоящих евреев всякой чепухой, после чего, как всегда, началась небольшая драка, а мы с Борзиком растаскивали дерущихся, пока ни пришел Хозяин, который устыдил всех, принимающих участие в драке, сказав, что пьяницы, драчуны и обманщики никогда не войдут в Царствие Небесное, а проведут всю вечность, облизывая своими языками раскаленные сковородки и утопая в собственных слезах, без возможности прощения».
