За работой мозга игрока наблюдали с помощью ЭЭГ, ПЭТ и фМРТ. Естественно, не одновременно, а в разных пробах, и обнаружилось, что реакция на ложь в ЭЭГ практически такая же, как на ошибку (рис. 44). Почему? Ведь это же не ошибка. Мало того, мы зафиксировали в это же время после пробы значимую реакцию на правдивый ответ. На основании этого была выдвинута гипотеза, что название «детектор ошибок» не совсем верно отражает смысл его работы. Скорее всего, это
Рис. 44. Реакция детектора ошибок на сознательную ложь.
Получается, что детектор ошибок не только браковщик, выбрасывающий негодные детали, но и ОТК, ставящий знак «принято» на наших решениях.
Отсюда можно сделать предположение, что реакция на ложь имеет смысл для организации собственного поведения. Человек не должен случайно поверить в свою ложь. Детектор допускает ложь, но обязательно предупреждает человека о неверности утверждения.
Теперь с помощью визуализационных методов проверим, где же расположена область мозга, активация которой обнаруживается при игре. Оказалось, что она именно там, куда мы вводим наши деструкторы при операции по поводу навязчивых состояний. Бинго! Сошлось!
Почему это важно? Дело в том, что до недавнего времени не было физиологического понимания, почему нужно воздействовать именно на эти точки. Была некая мистика. Кто-то в нее верил, кто-то нет. Вообще это нередкая ситуация в медицине. Часто бывало так, что лекарство помогало, а почему – непонятно. Тем не менее лекарство использовали. Но современная доказательная медицина хочет понимания механизмов. Мы столкнулись с этим на совете, который должен был разрешить нам применение хирургического лечения наркоманов в клинике. Ссылки на прошлый опыт членов совета не устраивали, они требовали ответа на вопрос «почему». Концепция детектора ошибок их убедила.
Кстати, в этом исследовании выяснился интересный факт. Как известно, под влиянием алкоголя поведение человека меняется: он легче допускает ошибки. Испытуемому (к его ликованию) перед экспериментом дали алкоголь в количестве 1 грамм водки на килограмм веса; его видимое поведение практически не изменилось. Ну действительно, я сто граммов в общем не почувствую, и содержание паров алкоголя в выдыхаемом воздухе у меня будет меньше 0,5 промилле. Более того, показано, что выполнение мною определенных действий только улучшится. Это описано ниже.
Лет сорок назад одному известному институту ГАИ дала задание проверить, как меняется способность человека управлять автомобилем от этих пресловутых «ста грамм». После пилотных экспериментов, оценивающих точность и качество выполняемых действий, исследование прекратили. Оказалось, способность значительно улучшилась. Однако наше исследование показало, что при приеме алкоголя кривые реакции на правду и на ошибку поменялись местами. То есть человек автоматически начал считать правдивое действие ложным, и наоборот.
Как это сочетается с предыдущим результатом? А очень просто. Человек, зная, что он выпил, ведет машину не «на автомате», а под тщательным контролем сознания. И делает обычные действия лучше. Но если потребуется автоматическая реакция, то вероятна опасность сбоя. Например, в случае внезапного заноса руль будет повернут не в ту сторону.
Именно в этом опасность «всего одной рюмки» за рулем. Эти исследования подтвердили, что механизм детекции ошибок действительно является одним из базовых в мозге. Он, как уже говорилось, формирует
Максим Киреев во время экспериментов обнаружил, что детектор ошибок не только сообщает о том, что ошибка совершена, но пытается предупредить мозг о намерении ее совершить! Происходит запуск процесса «несогласия» с намерением и возможным неправильным действием. Но ведь это же в обиходе называется «совестью»!
Механизм детекции ошибок есть у каждого человека. А значит, и совесть есть у каждого. Получается, что бессовестных людей не бывает. Но мы же их видим регулярно. Нестыковка? На самом деле это не парадокс. Все дело опять-таки в матрице стандартов, в матрице правильного поведения. Философия, да и вся история человечества показывают нам, что не бывает абсолютной и абстрактной истины. Истина всегда конкретна. А раз она конкретна, то всегда связана с конкретными обстоятельствами, окружением, культурой народа или субпопуляции.
