– Я его мать, – говорит она уверенно и спокойно, не раз мысленно пройдя по этой дороге, рассмотрев свои поступки со всех сторон, – и я должна была его защитить. Но я этого не сделала, не могла – слишком запуталась. И не думайте, что я кого-то виню или пытаюсь себя оправдать. Я живу с этими мыслями последние несколько лет. Существовать без наркотиков не так приятно, как уверяют. Без них яснее видно, какой гадкой я была раньше – только и всего.
Кивнув, я с усилием прогоняю захватившие мое воображение картины из детства Джо. Когда мы встретились, он уже это пережил, для него уже тогда это осталось в прошлом. Сейчас мы говорим о будущем.
– Однажды его забрали полицейские, их вызвали соседи. Мы так накурились, что ничего не заметили. А когда пришли в себя, я решила, что ему без нас лучше. Не было ни дня, чтобы я не жалела о том решении, но ему хотя бы досталась хорошая семья, и с ними он жил безбедно.
Майкл ни разу не встречал приемных родителей Джо, но мы с Белиндой изумленно переглядываемся. Никто и никогда не назвал бы приемную семью Джо «хорошей», а жизнь его «безбедной». Похоже, мы одновременно понимаем, что Джо лгал матери, выдумал себе хорошую жизнь, чтобы не мучить эту и без того изможденную женщину.
Я много печального услышала сегодня, но плакать мне хочется именно после этих слов о приемной семье Джо. Несмотря на все, что ему пришлось пережить, на все, что с ним случилось, Джо сохранил в душе сострадание и благородство.
– Вообще-то… – начинает было Белинда, наклоняясь с гневным видом.
– Они были хорошие, – прерываю я Белинду, не давая ей продолжить. – И вы правы, он ни в чем не нуждался.
Белинда прожигает меня взглядом, но я не обращаю на нее внимания. Джо не хотел, чтобы Мона страдала, и я намерена исполнить его желание.
– Вы даже не предполагаете, куда он мог отправиться? – спрашиваю я, когда мы без потерь выходим из едва не разгоревшегося спора. – Мы знаем, что после той встречи с вами он еще долго оставался в Дублине.
– Не знаю. – Мона неуверенно переводит взгляд с меня на Белинду, будто ощущая возникшее напряжение, которое она предпочитает не усугублять. – Мне было не очень-то хорошо. К тому времени я не раз лежала на реабилитации, но лечение не помогало. Я то возвращалась к жизни, то выпадала из мира. Джо пытался мне помочь, он хороший мальчик, но даже он понимал, что дела мои хуже некуда. Слышала, он устроился на работу в один из шикарных отелей в центре города. Попробуйте поискать его там.
Она пытается помочь, но на лицах моих друзей отражается лишь раздражение.
Делать здесь больше нечего, и я встаю. Остальные поднимаются следом, и мы неуверенно топчемся в маленькой комнате.
– Спасибо вам, Мона, – я сдержанно благодарю ее. – Мы так и поступим.
Она кивает и провожает нас до двери. Белинда и Майкл выходят первыми, и я вижу, как на улице к ним бросается стайка ребятишек.
– Если найдешь его, – поглаживая крест на цепочке, произносит Мона, – скажи ему… передай, что я молюсь за него. И раньше молилась, и всегда буду.
– Конечно, передам, – отвечаю я. Мне хочется ее обнять, но вряд ли Мону этим утешишь. Ее мало обнимали в жизни.
– Мне очень жаль, Джесс. Жаль, что так случилось с Грейси. И с тобой. Мне бы очень хотелось с ней встретиться… стать ей бабушкой. Но, быть может, я бы опять все на хрен испортила.
Грубое ругательство звучит словно гром среди ясного неба, на лице Моны – печать отвращения к себе. Надеюсь, что из-за нас она снова не покатится по наклонной, не упадет с той ветки, за которую наконец уцепилась, в волны бушующего вокруг океана наркотической зависимости.
– Этого никто не знает, – отвечаю я. – А когда мы отыщем Джо, может быть, нам удастся привести его сюда, и вы сможете снова поговорить. Еще не поздно.
В ее глазах вспыхивает искра призрачной надежды – Мона будто решает, стоит ли ждать и уповать на лучшее. Потом молча кивает и отворачивается. Выйдя на улицу, я вижу Мону у окна. Когда мы отъезжаем, она смотрит на фотографию Джо и Грейси.
– Ну что сказать, – произносит Майкл по дороге в центр города. – Неприятная встреча. Мне просто необходимо принять горячую ванну из мохито.
Белинда молчит, и это на нее не похоже. Взгляд, которым она буравит мне затылок, не дает покоя, и я заговариваю первой.
– Ну давай, скажи все, что думаешь, – произношу я, обернувшись.
Однако вместо гневной тирады получаю лишь печальную улыбку.
– Ты молодец, – наконец произносит Белинда, – все сделала правильно. Незачем Моне знать о приемной семейке Джо и о том, как он на самом деле жил, пока она тут наркотой баловалась. Я так разозлилась. Хотела ей высказать… Но ты меня остановила, и хорошо. Джо был бы доволен. Не знаю, как ему это удалось, но он вышел из того ада куда более милосердным, чем я.
– Ну дела, – отзывается с водительского сиденья Майкл. – Чудеса, да и только. Этот парень само совершенство. А детство у него было такое, что вырасти он должен бы чудовищем.
