Следующий тост был исконно женским. «Во все года, во все века четвёртый тост за мужика!» — ограничилась Наталья первой его половиной. А я мысленно продолжил знакомую мне вторую часть тоста: «Пусть он и царь, пусть он и бог, но он всегда у наших ног». А потом вспомнился и похабный вариант продолжения, в котором слово «у» заменено на «меж». Меня даже на смех от этого потянуло. Больше я ничего не помню.
Проснулся я ранним утром с отличным самочувствием хорошо выспавшегося, полного сил молодого парня, который всю ночь смотрел эротические сны с участием двух соседских красавиц в главных ролях. И настроение моё было прекрасным до того момента, пока я не нашёл в холодильнике остатки шашлыка, аккуратно упакованные в пищевые контейнеры, и не вспомнил об очередном своём позоре, связанном с употреблением спиртосодержащих напитков.
Выйдя на улицу, я увидел наличие идеального порядка, наведённого девушками после вечеринки, и отсутствие их самих, хотя часы мне говорили, что время зарядки уже на подходе. Может девушки устали после вчерашнего дня и просто ещё не проснулись?
Через час нервного ожидания в кресле и неловкого поглядывания в сторону безмолвного соседского коттеджа у меня напрочь пропало желание бегать. А то, что я ничего не помнил, только усугубляло ситуацию, заставляя придумывать, что я мог наговорить или, не дай Бог, сотворить по отношению к девушкам такого, что они на меня всерьёз обиделись и не пришли, как обычно, на утреннюю пробежку. И чем дольше я сидел на веранде в одиночестве, тем мрачнее становились картины, рисуемые распалившимся от недостатка информации мозгом. И тем сильнее я ругал себя за бесхребетность. Ведь давал слово не пить. И не сдержал.
Процесс самобичевания прекратила голодная мама Маша, вернувшаяся наконец-то домой после непредвиденного дежурства. Обрадованный её приходом, я, пока она мыла руки, быстро разогрел в микроволновке отложенный специально для неё шашлык. А затем радостно наблюдал, как она его кушает, и слушал её рассказы и похвалы своим кулинарным стараниям.
После насыщения мама Маша заметно осоловела, и на её вялые расспросы о проведенном с девушками застолье мне удалось кое-как отбрехаться, не вдаваясь особо в подробности, которых я абсолютно не помнил. А то, о чём помнил или предполагал, вспоминать, а тем более рассказывать совершенно не хотелось.
Уложив почти сразу уснувшую от усталости женщину отдыхать, я с приподнятым настроением решил повторить вчерашнюю эфирную тренировку, которой и прозанимался до самого вечера.
На вечернюю пробежку девушки тоже не пришли. Я даже подумал, что они уехали, но позже увидел свет в их окнах и мелькающие за ними знакомые силуэты. Мама Маша спала. И я решил улечься спать пораньше. Даже на море сегодня не ходил — не было соответствующего настроения.
Утром последнего летнего дня меня разбудили просочившиеся сквозь сон до моего сознания голоса мамы Маши и объявившихся наконец-то наших соседок, непринуждённо болтающих в соседней комнате. Прислушавшись к едва слышному женскому разговору, мне с огромным удивлением и облегчением довелось узнать, что я, оказывается, просто молодец, очень вкусно готовлю, галантный и обходительный кавалер и что вообще мама Маша воспитала очень хорошего сына. Ещё подруги интересовались, когда мы собираемся завершать отдых, ведь завтра — воскресенье и День знаний, а послезавтра мне надо уже приступать к занятиям в школе. Ответ на этот вопрос я знал, и говорил им на днях, что мы задержимся у моря. Забыли, что ли? Так что дальнейший разговор интереса у меня не вызывал и дал возможность немного подумать.
За размышлениями — правду ли я услышал от девушек или нет, я едва не прозевал шаги мамы Маши, которая пришла будить меня на зарядку. Сделав вид, что только что проснулся, я просканировал её эфирным зрением и понял, что, хорошо выспавшись, она полностью энергетически восстановилась и очень довольна характеристикой, данной мне соседскими подружками. Впрочем, для того, чтобы сделать такой вывод, сканировать ауру женщины было необязательно. Как говорится, всё было написано на её лице.
К ожидавшим меня девушкам я выходил с некоторой опаской, пытаясь по внешнему виду определить, чего мне стоит от них ожидать. Невозмутимый внешний вид подруг, украшенный улыбками на их лицах, рассказывать мне ничего не захотел. Да и физиономист (или правильнее физиогномист?) из меня ещё тот. А вот увиденное в магическом плане меня несколько озадачило. Девушки, что называется, были явно не в своей тарелке, слегка чего-то опасаясь и заставляя меня задаться вопросом: «Чем это я их так напугал?» Впрочем, после нескольких взглядов друг на друга и взаимных приветствий ауры девушек успокоились, вернувшись к обычному своему состоянию. И мы втроём отправились на пробежку.
